Клошары города Парижа. Клошары парижа


Клошары города Парижа.: jeteraconte

О! Это крайне разнородный и разнообразный контингент. Здесь есть свои Рокфеллеры и свои неприкасаемые. Итак, кто такие клошары Парижа?Варианты:1) Престарелый хиппи, который никогда не работал, жил за счет государства, друзей, приятелей и женщин.2) Человек которому не повезло в жизни, плюс он оказался абсолютно к ней, жизни, не приспособленным, что  в итоге оказался без работы, образования, жилья. А может быть и с высшим образованием.3)Жертва несправедливости, человек, который оказался коренным французом, а не мигрантом, плюс скорее всего безалаберный и легкомысленный мужчина, реже женщина.4)Потомственный нищий с детства зарабатывающий себя на жизнь и новый айфон, прося подаяние. А во Франции подают хорошо! Многие жители имеют персональных бомжей которых они подкармливают, так стараются успокоить свою совесть и снять грехи с души.5)Сирийский или совсем несирийский мигрант, которому лень воровать и грабить, много конкурентов в торговле наркотиками, хватает пособия, плюс тех денег, что напопрошайничает.

Чаще это женщины, порой даже с парой детей. Они вольготно усаживаются посреди улицы на матрасе, расставляют вокруг сумки, и вместе с детьми гундосят, подайте на пропитание. Некоторые садятся на стульчик, особо избалованные в кресло. На множестве станций метро порой по 3-4 места на одной станции, где в переходах сидят попрошайки.6) Цыгане. Пока у цыганки на руках слишком маловозрастные дети, она садится просить подаяние, обычно также с комфортом. Бывает крайне назойлива. Порой ходит по вагоном метро с младенцем на руках. Живой ли он? Или она ходит с трупиком, как бывало на постсоветской территории, младенцам заливают спиртное и колют наркотики, чтоб не кричали не плакали, чужим разумеется не родным, а купленным или украденным.Когда свои детишки подрастают, она вместе с ними выходит на промысел чужих бумажников. Уверяют хозяева табора, что средний доход  до 5 тысяч евро в день! Особенно процветают румынские цыгане в местах скопления туристов. Поговаривают, что берут в аренду чужих детей, а те отрабатывают свое пропитание усердным трудом на ниве воровства. Мало того, если детишек взяла полиция, то с ними сделать она ничего не может, даже отшлепать не имеют права! Спросят: -Где родители? А те в ответ:- Не знаю...В итоге выпустят ...Да кстати, вздумаете поделиться едой с цыганкой можете и плевка в лицо дождаться. Почему? Деньги давай! Или швырнут в вас вашей же еще горячей пиццей, которую вы по доброте душевной принесли, чтобы покормить бедную несчастную цыганочку. Ситуация замеченная на улице.Хороший цыган был только один... Будулай... И того цыгане зарезали...7)Иногда вы вдруг услышите арабскую песню, или реже английскую, испанскую, итальянскую под музыкальное сопровождение, обычно в метро, реже на улицах. То тут несколько вариантов: это могут быть небогатые иммигранты из Европы и даже пост СССР, Африки, и аравийского полуострова.Это могут быть известные профессиональные музыканты, по какой- либо причине хотят вас побаловать своей музыкой.Это могут быть обедневшие настоящие музыканты или любители, подрабатывающие реже на спор, либо действительно не хватает на еду и ночлег.Очень редко французы с аккордеоном. Этот вид практически вымер...Это элита живущая неподалеку от Елисейских полей , но палатки у них так себе.Да, кстати местные проф. нищие живут в альпийских палатках, таких что и проф. альпинисту не стыдно приобрести. Я лично видел нищего с ноутбуком и айфоном. Его палатка удобно стоит внутри небольшой ниши в здании, а проходящие местные жители подкармливают его со своего стола.  Он из элитных независимых нищих. Иногда, но очень редко в последнее время, полиция собирает бомжей и отвозит их в ночлежки. А утром они расползаются на старые места.

Супермаркеты и прочие продуктовые магазины  сдают в спец. организацию пищу с заканчивающимся сроком годности, это очень сурово отслеживается. Просто выкинуть в мусорку еду нельзя  и эта организация устраивает обеды, в целом бесплатное питание для мигрантов и бездомных.А вот отверженный:

Есть места, где приходят бездомные мыться в фонтанах. Тут порой насилуют кого-либо из клошаров женского пола. А они сообщают о происшедшем  не на прямую в полицию, а в приютах. Статистике удобно, она обладает точными данными ... Полиция имеет очень мало прав, но бывает работает по горячим следам. При мне взяли цыганок

обобравших туриста.

На наперсточников вообще не обращают внимания.

На мелкие правонарушения и обворованные машины тоже, обычно. Почему?

Да потому, что выпустят арестованных из зала суда.Не так давно, а кстати вчера была забастовка ночью полицейских с манифестацией ... Хм, опять же ночью для разнообразия... Но я как - то  застал дневную забастовку полицейских, впервые за приличный промежуток времени в несколько лет. Они бастовали по очень веской причине. Взяли грабителя банков, как толерантно говорится это был - француз арабского происхождения, отправили  в суд, а судья отпустил его домой! Почему? У него больной папа! И в этот же день отпущенный грабитель взял автомат и пошел грабить банк вновь! Его взяли опять, но он тяжело ранил полицейского...После этого они вышли на манифестацию и объявили забастовку...

Мало кто знает, но кроме различных кланов нищих соперничающих в Париже, есть республика нищих! Больше 200 человек! Они живут в палатках в  лесу Вансен. Не рискнул к ним соваться. Эти ребята живут на природе, раз в месяц приходят за пособием и почти каждый день выходят на заработки в Париж. Обычный заработок нищего 30-40 евро в день, если он не особенно напрягался. Эти деньги и пособие тратятся на спиртное и сигареты, редко на наркотики.Есть поразительная история американки, которая всю жизнь копила на поездку в Париж. Выполнила свою мечту, но обратный билет не получила из-за сбоя в компьютере и денег тоже не осталось и родственников нет. С мужем развелась. Она бегала в посольство, но ей не помогли, в итоге она оказалась на улицах. Спустя несколько месяцев, в интервью сказала, что она здесь счастлива и именно  среди нищих, есть настоящие друзья и честные люди. Вообщем порой здесь на улице лучше, чем в Америке, по её словам...Ну разумеется хорошо живут далеко не все нищие, их  иногда насилуют,  изредка убивают,  порой грабят. Морозов нет, но сейчас не лучшие погодные условия для клошаров.

Кстати, для тех кто не в курсе, в 16 элитном районе строится лагерь для беженцев. Первый раз французы  его уже сжигали. Но власти отстраивают заново. Лагерь в Кале расформировывается и милых головорезов и несчастных пожирателей живой плоти        ( намек на видео в ютубе, как член сирийской оппозиции вырезал у еще живого солдата сирийской армии сердце и надкусил на камеру!) равномерно расселяют по территории Франции. Чтобы мало никому не показалось.Выплаты беженцам и безработным:Для беженцев возможно предоставление ночлега или приюта в приёмном центре, оказание материальной и медицинской помощи.Транзитные центры и центры CADA предоставляют убежище беженцам. Также естьцентры CPH, пребывание в которых ограничено 6 месяцами. Беженцы, не проживающие в транзитных центрах или CADA, имеют право на материальную помощь в виде одноразового пособия allocation d’attente (€343,50 в месяц) и пособия allocation d’insertion, а также на срочную медицинскую помощь и универсальное медицинское обеспечение.Во Франции премия на рождение ребенка равна €923,08 (€1846,15 при усыновлении ребенка). Она предназначена для покрытия расходов, связанных с рождением ребенка и его содержанием. Данное пособие выплачивается, если заработная плата родителей не превышает €35.729 (сумма варьируется до €64.722, в зависимости от количества детей, от ситуации с работой у супругов и так далее).Также предусмотрено ежемесячное Allocation de base (après la naissance) пособие суммой в €184,62.Резиденты Франции в возрасте от 25 лет, находящиеся на территории страны большую часть года, имеющие доход на семью ниже установленного минимума, имеют право на пособие Revenu de solidarité active (RSA), которое составляет от €513,88 до €1079,14 в месяц (в зависимости от состава семьи). На коммуналку и жилье тоже выделяется некоторая сумма.Народ, а зачем работать?

 P.S. Устал перебирать фото, довольствуйтесь малым.

Вот это существо похожее на клошара - трансвестита заняло 3 места в поезде метро...

jeteraconte.livejournal.com

Парижские клошары - ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА во всех своих проявлениях

Парижские клошары – это отдельная парижская достопримечательность. Такая же яркая по впечатлениям, как Елисейские поля, Лувр или Эйфелева башня.

Живется клошарам в Париже тепло и сыто. Говорят в Париж не только из других городов, но даже из других стран бомжевать приезжают. Потому что в Париже тепло, удобно (государство о них заботится) и народ добрый – подают, не жмотятся. Ну, и наконец, если все там, то pourquoi pas – почему бы и нет?

Почти все парижские клошары живут как люди, с необходимыми удобствами. У многих – кошки, собаки, жены, дети. Спят все как минимум в спальниках. Некоторые спят в метро, некоторые на диванах: разложат диван на улице и спят, уж солнце встало, народ на работу спешит, а этим хоть бы хрен – спят.       

       

Некоторые спят с женщиной. Реально. На площади Бастилии таких видел – лежат в обнимочку на земле под одеялом, солнышко светит, рядом – коляска детская.

А еще у всех скарб припасен. Сидит клошар, сигаретку курит, тарелочку перед собой поставил и не спешит никуда – сами придут и принесут. Рядом – тележка из супермаркета со скарбом: спальник, одежда на разную погоду, жратва какая-то, пакетов много (что в пакетах – не знаю, не заглядывалJ). Иногда приемничек стоит – музычка играет, человек работает.

В Макдональдсе клошары постоянно трутся. Придут, попросят стаканчик воды – и тяяянут.

        А еще в Париже есть какая-то социальная служба, которая ездит на большой красной машине (я сначала даж принял ее за пожарную). Еду бездомным развозит. Лично видел: подъехала машина, оттуда мужичок в белых перчатках, вынес в пластиковой одноразовой тарелке еду клошару, собаке его, вручил напоследок банку Гиннеса (сам видел!), снял перчатки, выбросил в урну и дальше по адресам поехал.

Жить в Париже в общем можно! Город для людей!

skoroden.livejournal.com

Бомжатский Париж / Моя Планета

Бомжи в Париже-бомжи особенные! Некоторые имеют аристократические титулы!!! Это бывшие владельцы замков и дорогих особняков, которые принципиально не платили налоги на свою сверхдорогую недвижимость, которую государство и отобрало. Франция не какая-нибудь Папуасия. Там перед законом все равны! Не платишь налоги? Да нам плевать что ты граф или президент бизнес-империи или известный артист или папенькин сыночек. Иди в тюрьму или становись бомжом. Есть и третий вариант: эмигрируй. Как Депардье )) C приходом к власти социалистов налоговая нагрузка значительно выросла. Так налог на роскошь составляет 75%! Сравним с 13% в России. Но речь сейчас не о налогах, а о бомжах. Простите, о клошарах. Так вот. Парижские клошары, особенно те, которые обосновались в туристическом центре, народ гордый. Попробуйте дать им подаяние несколькими центами или одно, пяти, десятиевровой бумажкой! Посмотрят с презрением. Если давать милостыню, то не меньше пятидесятиевровой банкнотой! Дешевое пойло за два-пять евро из дешевых винных сетевых магазинов Nicolas тоже не стоит дарить. Бомж, который в прошлой жизни был графом или на худой конец-маркизом, пьет только марочное вино. Доходы от своей специализации позволяют. Тем более если этот клошар-аристократ восседает не где-нибудь, а в самом центре Парижа на острове Сите или прочно обосновался в районе Елисейских полей по соседству с президентской резиденцией. Как говорили мои парижские знакомые, закуска у клошаров тоже неплохая. Каждый день специальное подразделение парижской полиции по бомжатским местам развозит свежую и горячую пищу. Какая эта пища? Будучи в Париже, сходите в обычный брассери и возьмите себе блюда евро на 15-20-ть. Не беспокойтесь, горячий кофе в каждодневном рационе парижского бомжа, тоже есть. Им и винцо привозят. Конечно не Вдова Клико и не Дон Периньон, но все же. В холодное время года, греющимся на воздухозаборниках метро (а метро в Париже на каждом шагу) клошарам, подвозят теплую одежду. В общем власти всячески о них заботятся. Разве только не холят и не лелеют. Бомжей в Париже гонять запрещено. А что вы хотите! Франция страна демократическая, права человека там не пустой звук. Человек сам для себя выбрал такую жизнь. И многие клошары не хотят возвращаться в прежнюю жизнь, даже если судьба предоставляет им такую возможность. В Парижской клошарне существует своя иеархия. Новичкам достаются места в удаленных от центра районах или в парижских предместьях. Старожилы застолбили за собой самые лучшие с точки зрения «заработка» парижские кварталы и улицы. Чем статуснее клошар (например, бывший владелец дорогого особняка), тем «по понятиям» более хлебное местечко за ним «закрепляется». На ночлежку клошары спускаются в метро. Там их оттуда тоже не выгоняют. Но по утрам некоторые станции метро приходится спрыскивать духами! Неофициальная «штаб-квартира» парижских клошаров-церковь Сент-Эсташ рядом с чревом Парижа-самым большим рынком города-Форумом де Аль в 1-ом (!) самом туристическом округе. Парижские бомжи не лишены чувства взаимовыручки; они держат типа «кассы взаимопомощи». Насколько велика эта «касса» позволяет судить один лишь случай, когда на всемирный съезд бомжей (оказывается есть и такой!) в американском Сиэтле, парижские клошары для встречи со своими «коллегами» зафрахтовали самолет туда и обратно!

Клошар в саду собора Нотр-Дам перед бюстом Вольтера с надписью "Свобода. Равенство. Братство".

Клошар на одном из уличных рынков.

Клошар на самой дорогой улице Парижа Rue Royale.

www.moya-planeta.ru

Клошары города Парижа. | Блог JeTeRaconte

О! Это крайне разнородный и разнообразный контингент. Здесь есть свои Рокфеллеры и свои неприкасаемые. Итак, кто такие клошары Парижа?

Варианты:

1) Престарелый хиппи, который никогда не работал, жил за счет государства, друзей, приятелей и женщин.

2) Человек которому не повезло в жизни, плюс он оказался абсолютно к ней, жизни, не приспособленным, что в итоге оказался без работы, образования, жилья. А может быть и с высшим образованием.

3)Жертва несправедливости, человек, который оказался коренным французом, а не мигрантом, плюс скорее всего безалаберный и легкомысленный мужчина, реже женщина.

4)Потомственный нищий с детства зарабатывающий себя на жизнь и новый айфон, прося подаяние. А во Франции подают хорошо! Многие жители имеют персональных бомжей которых они подкармливают, так стараются успокоить свою совесть и снять грехи с души.

5)Сирийский или совсем несирийский мигрант,

 которому лень воровать и грабить, много конкурентов в торговле наркотиками, хватает пособия, плюс тех денег, что напопрошайничает. Чаще это женщины, порой даже с парой детей. Они вольготно усаживаются посреди улицы на матрасе, расставляют вокруг сумки, и вместе с детьми гундосят, подайте на пропитание. Некоторые садятся на стульчик, особо избалованные в кресло. На множестве станций метро порой по 3-4 места на одной станции, где в переходах сидят попрошайки.

6) Цыгане. Пока у цыганки на руках слишком маловозрастные дети, она садится просить подаяние, обычно также с комфортом. Бывает крайне назойлива. Порой ходит по вагоном метро с младенцем на руках. Живой ли он? Или она ходит с трупиком, как бывало на постсоветской территории, младенцам заливают спиртное и колют наркотики, чтоб не кричали не плакали, чужим разумеется не родным, а купленным или украденным.

Когда свои детишки подрастают, она вместе с ними выходит на промысел чужих бумажников. Уверяют хозяева табора, что средний доход до 5 тысяч евро в день! Особенно процветают румынские цыгане в местах скопления туристов. Поговаривают, что берут в аренду чужих детей, а те отрабатывают свое пропитание усердным трудом на ниве воровства. Мало того, если детишек взяла полиция, то с ними сделать она ничего не может, даже отшлепать не имеют права! Спросят:

-Где родители? А те в ответ:

- Не знаю...

В итоге выпустят ...

Да кстати, вздумаете поделиться едой с цыганкой можете и плевка в лицо дождаться. Почему? Деньги давай! Или швырнут в вас вашей же еще горячей пиццей, которую вы по доброте душевной принесли, чтобы покормить бедную несчастную цыганочку. Ситуация замеченная на улице.

Хороший цыган был только один... Будулай... И того цыгане зарезали...

7)Иногда вы вдруг услышите арабскую песню, или реже английскую, испанскую, итальянскую под музыкальное сопровождение, обычно в метро, реже на улицах. То тут несколько вариантов: это могут быть небогатые иммигранты из Европы и даже пост СССР, Африки, и аравийского полуострова.

Это могут быть известные профессиональные музыканты, по какой- либо причине хотят вас побаловать своей музыкой.

Это могут быть обедневшие настоящие музыканты или любители, подрабатывающие реже на спор, либо действительно не хватает на еду и ночлег.

Очень редко французы с аккордеоном. Этот вид практически вымер...

Это не самые лучшие палатки, но привилегированные бомжи живущие неподалеку от Елисейских полей:

Да, кстати местные проф. нищие  живут в альпийских палатках, таких что и проф. альпинисту не стыдно приобрести. Я лично видел нищего с ноутбуком и айфоном. Его палатка удобно стоит внутри небольшой ниши в здании, а проходящие местные жители подкармливают его со своего стола. Он из элитных независимых нищих. Иногда, но очень редко в последнее время, полиция собирает бомжей и отвозит их в ночлежки. А утром они расползаются на старые места.

Супермаркеты и прочие продуктовые магазины сдают в спец. организацию пищу с заканчивающимся сроком годности, это очень сурово отслеживается. Просто выкинуть в мусорку еду нельзя и эта организация устраивает обеды, в целом бесплатное питание для мигрантов и бездомных. 

А вот этому бездомному не повезло он отверженный:

Есть места, где приходят бездомные мыться в фонтанах. Тут порой насилуют кого-либо из клошаров женского пола. А они сообщают о происшедшем не на прямую в полицию, а в приютах. Статистике удобно, она обладает точными данными ... Полиция имеет очень мало прав, но бывает работает по горячим следам. При мне взяли цыганок

обобравших туриста.

На наперсточников вообще не обращают внимания.

На мелкие правонарушения и обворованные машины тоже, обычно. Почему?

Да потому, что выпустят арестованных из зала суда.

Не так давно, а кстати вчера была забастовка ночью полицейских с манифестацией ... Хм, опять же ночью для разнообразия... Но я как - то застал дневную забастовку полицейских, впервые за приличный промежуток времени в несколько лет. Они бастовали по очень веской причине. Взяли грабителя банков, как толерантно говорится это был - француз арабского происхождения, отправили в суд, а судья отпустил его домой! Почему? У него больной папа! И в этот же день отпущенный грабитель взял автомат и пошел грабить банк вновь! Его взяли опять, но он тяжело ранил полицейского...После этого они вышли на манифестацию и объявили забастовку...

Мало кто знает, но кроме различных кланов нищих соперничающих в Париже, есть республика нищих! Больше 200 человек! Они живут в палатках в лесу Вансен. Не рискнул к ним соваться. Эти ребята живут на природе, раз в месяц приходят за пособием и почти каждый день выходят на заработки в Париж. Обычный заработок нищего 30-40 евро в день, если он не особенно напрягался. Эти деньги и пособие тратятся на спиртное и сигареты, редко на наркотики.

Есть поразительная история американки, которая всю жизнь копила на поездку в Париж. Выполнила свою мечту, но обратный билет не получила из-за сбоя в компьютере и денег тоже не осталось и родственников нет. С мужем развелась. Она бегала в посольство, но ей не помогли, в итоге она оказалась на улицах. Спустя несколько месяцев, в интервью сказала, что она здесь счастлива и именно среди нищих, есть настоящие друзья и честные люди. Вообщем порой здесь на улице лучше, чем в Америке, по её словам...

Ну разумеется хорошо живут далеко не все нищие, их иногда насилуют, изредка убивают, порой грабят. Морозов нет, но сейчас не лучшие погодные условия для клошаров.

Кстати, для тех кто не в курсе, в 16 элитном районе строится лагерь для беженцев. Первый раз французы его уже сжигали. Но власти отстраивают заново. Лагерь в Кале расформировывается и милых головорезов и несчастных пожирателей живой плоти ( намек на видео в ютубе, как член сирийской оппозиции вырезал у еще живого солдата сирийской армии сердце и надкусил на камеру!) равномерно расселяют по территории Франции. Чтобы мало никому не показалось.

Выплаты беженцам и безработным:

Для беженцев возможно предоставление ночлега или приюта в приёмном центре, оказание материальной и медицинской помощи.

Транзитные центры и центры CADA предоставляют убежище беженцам. Также естьцентры CPH, пребывание в которых ограничено 6 месяцами. Беженцы, не проживающие в транзитных центрах или CADA, имеют право на материальную помощь в виде одноразового пособия allocation d’attente (€343,50 в месяц) и пособия allocation d’insertion, а также на срочную медицинскую помощь и универсальное медицинское обеспечение.

Во Франции премия на рождение ребенка равна €923,08 (€1846,15 при усыновлении ребенка). Она предназначена для покрытия расходов, связанных с рождением ребенка и его содержанием. Данное пособие выплачивается, если заработная плата родителей не превышает €35.729 (сумма варьируется до €64.722, в зависимости от количества детей, от ситуации с работой у супругов и так далее).

Также предусмотрено ежемесячное Allocation de base (après la naissance) пособие суммой в €184,62.

Резиденты Франции в возрасте от 25 лет, находящиеся на территории страны большую часть года, имеющие доход на семью ниже установленного минимума, имеют право на пособие Revenu de solidarité active (RSA), которое составляет от €513,88 до €1079,14 в месяц (в зависимости от состава семьи). На коммуналку и жилье тоже выделяется некоторая сумма.

Народ, а зачем работать?

P.S. Устал перебирать фото, довольствуйтесь малым.

Вот это существо похожее на клошара - трансвестита заняло 3 места в поезде метро...

×

cont.ws

Глава пятнадцатая КЛОШАРЫ. Повседневная жизнь современного Парижа

Глава пятнадцатая КЛОШАРЫ

Не бывавшему в Париже клошар представляется окутанным романтической дымкой симпатичным бродягой. На самом деле это вечно пьяный и омерзительно грязный тип, пахнущий перегаром и мочой. В Париже их обитает около восьми тысяч. Они просят милостыню. Пьют. Дерутся между собой. Мирятся. Снова пьют. Спят. И начинают все сначала. Почти все клошары — хронические алкоголики и выпивают в день 4–5 литров вина. Они никогда не признаются, что до бродяжничества их довело спиртное. Обвинят неверную жену, или строгого начальника, выгнавшего с работы, или проклятых эмигрантов, занявших все места, или расскажут о горе в семье, но на самом деле алкоголь вошел в их жизни задолго до этих несчастий и часто был первопричиной всех бед. Есть, конечно, люди, раздавленные судьбой: отец, похоронивший двадцатилетнего сына; муж, потерявший в автокатастрофе молодую жену и лишенный родительских прав на детей из-за депрессии; изнасилованная и не оправившаяся от травмы женщина; но чаще всего это освободившиеся из тюрьмы уголовники, проститутки по случаю обоих полов и токсикоманы. Мужчин клошаров значительно больше, чем женщин и почти все они не закончили школу. Алкоголь, недоедание и усталость приговаривают их к хроническому состоянию слабости. Многие — психически больные люди с неуравновешенной психикой и диагнозом «тяжелая форма десоциализации», хотя психиатрические госпитали берут их на лечение неохотно.

Мне пришлось столкнуться с неприятным клошаром в большущем коммерческом центре на Дефанс. Там их обитает целая компания: они бродят по всем этажам хорошо обогреваемого центра с десятками бутиков, толкутся перед кассами «Ашана», спят, загрузив свое добро в железную тележку, возле парковок Есть одна женщина с испитым и постоянно покрытым синяками лицом. Кто из приятелей ее бьет — неизвестно, но бьет с завидной регулярностью: только прошел кровоподтек под левым глазом, как сразу появляется новый под правым. Приехав раз «отовариться», я заскочила в открытое китайское кафе, где быстро перекусывают работающие по соседству французы и, в перерыве между покупками, домохозяйки и многочисленные туристы. Обедавшие за соседним столиком русские туристки принялись восторженно делиться со мной парижскими впечатлениями, с аппетитом уплетая китайскую лапшу. Тут к ним подошел чернокожий тип и стал рыться в тарелках. Пораженные женщины застыли, потом слабо запротестовали. Поняв, что тип, несмотря на достаточно аккуратную одежду, голоден, я сказала: «Они не закончили. Вот, возьмите лучше у меня китайские пирожки». Его глаза налились кровью (может, не любил китайских пирожков?), и с яростью Кинг-Конга он заорал: «Проклятые белые твари! Все сволочи! Все проститутки! Я вас ненавижу!» Вопли сопровождались неприличными жестами. Посетители и официанты в страхе замерли, и лишь через пять минут какой-то работник кафе решился его выпроводить. «Кинг-Конг» вырывался, раздувал ноздри, страшно вращал глазами и дико орал. На шум прибежал хозяин ресторана, старый маленький китаец, извинялся за инцидент, оправдывался: «Эти мерзавцы совсем распоясались. Мы их сами боимся. Вот, возьмите в подарок десерт». Завернув коробочки с десертом в салфетки, русские туристки понуро вышли из кафе — по выражению их лиц было ясно, что это «впечатление» от Парижа они забудут не скоро. Через некоторое время я снова приехала за покупками, и первым человеком, которого увидела в коммерческом центре, оказался «Кинг-Конг» — он мирно беседовал с клошарского вида стариком перед кассами парковок.

«Допустить, чтобы этот хулиган снова обижал женщин?! Никогда!» И я твердой поступью Павлика Морозова направилась к стоящим неподалеку рослым охранникам-арабам. Они «Кинг-Конга» моментально оцепили, а тут подоспел коренастый толстенький парень в кожанке, как оказалось, полицейский в штатском. Ему я и рассказала о недавнем происшествии. «Этот субъект нам хорошо знаком, он „свежий“ клошар. Живет здесь уже несколько недель. На него многие жалуются. Пьяница, дебоширит каждый раз, когда переберет. Пока не на кого не напал, но глотку дерет неплохо. Если напишите жалобу, то мы сможем его арестовать». Окруженный охранниками, негр дико вращал глазами и, стараясь на меня не смотреть, кричал, — «Я не сделал ничего плохого! Чего вы от меня хотите?!» Узнав, что парень клошар, я, конечно, ничего писать не стала, эта категория населения перевоспитанию не поддается. Пройдет совсем немного времени, и он окончательно опустится и ничем не будет отличаться от своих новых смердящих друзей. Коренастый полицейский погрозил «Кинг-Конгу» пальцем: «Это последний раз, понял?! Потом пеняй на себя!» Уходила я, провожаемая заверениями охранников: «Если он еще раз подобное вытворит, то мы его хорошенько отдубасим!» Больше чернокожего клошара на Дефанс я не видела.

Часто сами клошары становятся жертвами агрессивности незнакомцев. 23 октября 1981 года клошар Пьер Леметр был насмерть забит в районе коммерческого центра «Ле-Аль» охранником. Двое коллег убийцы спокойно смотрели на избиение. Суд приговорил его к 8 годам тюрьмы. 18 марта 1996 года на площади Франца Листа в 10-м округе трое парней подожгли клошара Фабриса Голена. Обгоревший, он умер на ступеньках местной церкви.

В XIX веке бродяг приговаривали к сорока пяти дням тюрьмы и принудительным работам. В 1955 году в префектуре Нантера была создана специальная служба — Бригада помощи бездомным. Законы к этому времени смягчились, насильно клошаров забирали только на ночь, и не в тюрьму, а в обустроенный в том же Нантере Центр приема и врачебных услуг. Возникли центры и в Париже. А в 1992 году была проведена законодательная реформа и клошары получили абсолютную, доведенную до абсурда свободу: хочешь — приходи добровольно в один из центров, не хочешь — мерзни на улице. Хоть умри от холода, никто на твою независимость не покусится. Каждую зиму, когда температура в Париже опускается ниже нуля, несколько клошаров замерзают насмерть. Представители власти в последнее время требуют насильственной перевозки клошаров в теплые центры, а последователи аббата Пьера считают это покушением на свободу. По их мнению, столичные и околостоличные центры оставляют желать лучшего, поэтому-то клошары туда и не идут. Согласных на поездку в центр бродяг собирают по Парижу на автобусе. Если клошар болен, то может остаться на несколько дней в медпункте.

Этнограф и психоаналитик Патрик Деклерк знает клошаров лучше всех парижан: он провел с ними добрых двадцать лет — сначала как этнограф в Доме естественных наук, затем как психоаналитик во Французской миссии «Врачей мира», а после в качестве консультанта в этом самом центре. Деклерк пошел дальше Гиляровского, он не просто написал о «дне», а решил на нем побывать. Холодной ночью 1985 года он сел в фургон, собиравший клошаров для ночевки в миссии. Загрузили его возле башни Сен-Жак В то время бродяжничество еще считалось преступлением, но почти половина парижских клошаров ехала в центр добровольно, собираясь группами возле обычных остановок специализированного автобуса. Вот его жутковатый рассказ:

«Холодно. Я сажусь на большую аэрационную решетку метро, откуда дует теплый воздух. Мой сосед заводит разговор:

— Новенький?

— Приехал с севера. Нет работы.

— Работы теперь нет нигде.

Он внимательно рассматривает меня, а я его. Мы изучаем потенциальную опасность друг друга. Токсикоман? Алкоголик? Сумасшедший? Пидор? Не пидор? Вопросы, страхи, фантазии. Ему под сорок Маленький, худой, сутулый. Не хватает зубов. Не очень грязный, но с коростой на веках и ресницах. Подходит автобус. Мои спутники собирают свои пакеты, с трудом поднимаются. Неловкие, они напоминают скот, ведомый на бойню. За нами наблюдают двое полицейских в голубых комбинезонах. Спереди в автобусе обустроена кабина для шофера и четырех-пяти полицейских. Она отгорожена открывающейся снаружи дверью, а дальше отделение, забиваемое клошарами. Сперва они садятся на деревянные скамейки по двум сторонам автобуса, потом, когда не остается места, стоят Часто он забит, как обычный автобус в час пик. У трети из нас отсутствуют документы, но никого не обыскивают: притрагиваться к таким отталкивающим личностям у полицейских нет желания. Я устраиваюсь на скамейке у выхода. Сквозь зарешеченное окошко проходит воздух, и я надеюсь, что он развеет запах моих соседей. Но мы лишь в начале пути и приедем в Нантер часа через четыре. Я осознаю свою ошибку, когда толстая женщина протискивается к двери и, расставив ноги, стоя писает в пластиковый стаканчик. Она наполняет его несколько раз и каждый раз пытается вылить содержимое наружу через окошечко. У нее ничего не получается. Мужчины, не стесняясь, писают на дверь. Я возле сортиров! Весь низ моих брюк в моче. Пересесть невозможно — автобус забит. У двоих типов начинается диарея. Вонь чудовищная. Четыре типа в татуировках занимают сидячие места, согнав слабых и старых. Они пьяны. Красные глаза и злой взгляд. Они ищут жертву. Входит человек лет пятидесяти, толстенький, в слишком коротком джемпере, не прячущем пупка, очень похожий на Винни-Пуха. Он — умственно отсталый и очень дорожит своей маленькой тележкой на колесиках, с какими старые дамы ходят за покупками. Четверо парней хватают тележку и разламывают ее на части. Винни-Пух кричит. Все смеются. Он ползает по полу, пытаясь собрать обломки тележки, получает пинки. Какой-то негодяй хватает Винни-Пуха за волосы и сует ему в рот свой член. То ли надежда на секс, то ли шутка. Винни, весь в переживаниях за тележку, кажется, и не замечает инцидента. Вскоре я стану свидетелем коитуса тридцатилетнего парня с абсолютно пьяной старухой на полу автобуса, между скамейками. Сношение жеребца и ведьмы. Одобрение публики, комментарии. Фиеста. Все под игривыми взглядами полицейских, умеющих оценить тонкую шутку. Подмигивание тонких знатоков. „Между нами, мужчинами“.

Прибываем в Нантер. Автобус въезжает на территорию центра для бездомных. Темно. Нас встречают надсмотрщики в белых блузах. Холодно. Пассажиры собирают вещи, между скамейками перекатываются пустые бутылки. Надсмотрщики кричат, направляя нашу колонну к ступенькам: „Давай! Быстрее!“ Классика. „Schnell! Schnell“ всегда пользуется успехом у надсмотрщиков этого мира. „Педерасты!“ — говорит на ходу один из новеньких, абсолютно пьяный, не то резюмируя общую атмосферу, не то в адрес охранников. Один из них волочет пьяницу в угол. Пощечина наружной стороной ладони — и пьяница летит на пол. Просто! Он стар и худ. Пара-тройка ударов ногой в живот позволяет белым блузам восстановить их гетеросексуальность. „Административная“ мера, так сказать. Никто не протестует. Безусловно, привычка. Жертва поднята за шиворот, поставлена на ноги и подтолкнута к ступенькам. Человек идет, спотыкаясь, с опущенной головой, держась за живот, с перекошенным от боли лицом. Я поднимаюсь с остальными по ступенькам. Толкучка, ругань, смех. Парад клоунов. Почти все пьяны. Мы входим в большую залу. Постоянно здесь живущие помощники надсмотрщиков (часто из бездомных) дают нам картонки — мы должны раздеться и сложить в них вещи. Служащий пишет на картонке мое имя. В пластиковую коробку кладу личные вещи и деньги. Коробка не закрывается, и ходят слухи, что деньги и документы здесь пропадают. Надсмотрщики? Их помощники? Возможно, и те и другие. Я признаю идеальную работу нескольких надсмотрщиков, но остальные — толпа равнодушных, жестоких и грубых людей с примкнувшими к ним откровенными негодяями. В зале воняет. Это вонь ног и тел.

Без одежды все похожи на скелеты: впавшие животы, ноги — спички. Белые тела алкоголиков с темно-красными руками, шеями и лицами. Нас ведут в душевую. Дверей в ней нет, все сообщается. Пар, вода, пот, жара. Душей мало, времени мало, воды тоже гомеопатическое количество, мыла — несколько маленьких кусочков с приставшими к ним волосами. Кого-то надсмотрщики вытрезвляют, обливая сильной струей воды. „Раздавленные“ гигиеной клошары оседают на пол. Некоторых, особенно грязных, моют насильно. Обливают жидким мылом и трут шваброй. Болезненная операция для искусанной паразитами кожи.

Затем нам выдают униформу — куртку и брюки из грубого хлопка цвета детской неожиданности. Униформа, разумеется, не соответствует размерам их получающих. Моя куртка рассчитана на лилипута, придется выбирать: или я ее застегиваю, или дышу. Наша одежда пройдет специальную обработку в огромных чанах с химическим составом. На ней не останется ни одной вши, ни одной бациллы. Все сдохнут. Только, к несчастью, уже продезинфицированные вещи складываются впритык к ждущим обработки. А ведь вши, как известно, очень хорошо ползают. 11 часов вечера. Мы направляемся в обеденный зал на первом этаже, где нас ждут чашка кофе и кусок хлеба. Это плохо освещенное помещение с грубо сколоченными столами. Здание раньше было тюрьмой: всюду коридоры, двери, замки. Люди в каторжных робах, с жуткими лицами, шумно пьют кофе из оббитых чашек Кусочек выжившего XIX века. Закончив, идем через тюремный двор в спальни для мужчин. Два громадных зала на сто пятьдесят человек каждый. Двухъярусные кровати штука опасная. У клошаров плохая „водонепроницаемость“: блевотина, кал и моча льются на того, кто спит снизу. Крики, ругань, драки. Нужно решать: спать внизу или наверху. Сложный выбор: верхняя полка защитит от „непогоды“, но падать с нее больно, а спускаться ночью для отправления нужды сложно. Темно, наступишь случайно на спящего и получишь от него по физиономии. Кроме того, наверху легче стать жертвой грабежа или изнасилования. Внизу легче убежать. Все очень сложно.

Осматриваю моего соседа на предмет „водонепроницаемости“. Матрас обтянут непромокаемой пластиковой пленкой. Кое-где она покрыта подозрительными коричневыми пятнами. Кровь? Дерьмо? Пятна, к счастью, сухие. Опустить голову на чудовищную, без наволочки, подушку я не решаюсь и сую ее под кровать. Коричневое одеяло тоже в пятнах, моментально нахожу на нем и паразитов — сероватые, они хорошо выделяются на темно-коричневом фоне. Мне холодно, придется им закрыться. Простыни нет. Вокруг ворчат, храпят, выпускают газы. Надсмотрщик выключает свет и закрывает дверь. На окнах нет занавесок, и луна слабо освещает зал. Среди остальных звуков я различаю один размеренный. Женщина (каким образом она смогла сюда пробраться?) переходит от постели к постели. Проституция? Благотворительность? Тихое „и-и-и“ пьяной ослицы, как ни странно, меня убаюкивает и я засыпаю. Просыпаюсь неожиданно: какой-то тип наклонился надо мной, его лицо в двадцати сантиметрах от моего, и он яростно шарит в своей ширинке. Даю ему кулаком в рожу, и он, даже не вынув руку из ширинки, летит онанировать подальше.

Я окончательно проснулся и готов бить любого, кто ко мне приблизится. Ослица замолчала. Четыре часа утра. Клошары бормочут во сне. Иду во двор, в туалет. Состояние турецких туалетов описать невозможно. Старик, присев над отверстием, шумно освобождается. Он смотрит на меня и мрачно опускает голову, как делают врачи, когда уже больше нет надежды. В шесть часов чашка кофе и кусок хлеба. У всех от нехватки алкоголя трясутся руки. Многие держат чашку с кофе двумя руками, но все равно расплескивают содержимое. Такую трясучку я видел только в Африке, у больных палюдизмом во время кризиса. Нам возвращают нашу одежду. После дезинфекции все вещи сморщились. Катастрофа. Клошары кричат, что не могут влезть в брюки, что их пальто погибло. Надсмотрщики над ними подсмеиваются: „Вы блестите, как новые монетки!“ Кто-то из клошаров, глядя на свою изуродованную одежду, начинает безмолвно плакать. Мои вещи коротки и заражены паразитами. Нас загружают в автобус. Снова несколько тумаков. Все орут: надсмотрщики, полицейские и мы. Снова вонь. Человек падает возле меня в эпилептическом припадке из-за нехватки спиртного. Пытаюсь защитить его от ног других пассажиров, поворачиваю на бок, чтобы не прикусил язык Он мочится и рвет, забрызгивая меня. Наконец успокаивается, и я помогаю ему подняться. „?a va?“ Он, в блевотине и соплях, удивленно пожимает плечами. „Да, а как ты?“ Нас выгружают не довозя до Парижа, между двумя станциями метро, чтобы мы могли незаметно рассосаться. Жалкие остатки поверженной армии — слабые и всклокоченные, разбредаются в сером утре этого загаженного предместья».

Ученый поставил в курс дела префекта полиции. Префект был молод, росл и хорошо воспитан. Он принял Деклерка в своем кабинете на набережной Орфевр (старинная мебель, настенные часы ампир, гравюры на стенах) и не поверил его рассказу, вернее, не захотел поверить — так проще. В 2000 году центр Французской миссии «Врачей мира» был полностью перестроен и модернизирован. Спальни теперь рассчитаны на шесть человек и закрываются изнутри, что позволяет сильным безнаказанно нападать на слабых (в больших спальнях это было значительно сложнее). Центр на 70 процентов занят не клошарами, а молодыми эмигрантами из стран Восточной Европы или Северной Африки. Они выгоняют старых и слабых клошаров из комнат, и те спят в коридорах. Возле дверей центра стоят охранники с питбулями — здесь теперь настолько опасно, что руководство приглашает надсмотрщиков из частных фирм.

…В последние годы в Париже все чаще встречаются совсем молодые клошары-французы. Каждому четвертому бездомному в стране меньше двадцати пяти лет. Всего их по Франции 50 тысяч. Они не алкоголики, не наркоманы. Без дипломов, часто из неблагополучных семей, они абсолютно одиноки и никому не нужны. Первую работу таким найти все трудней. Без работы нет жилья. Их жизнь кончена, не начавшись. Страшнее всего ситуация бездомных матерей-одиночек Одна из них, Жюли Лакост, мама двоих детей двух и шести лет, хоть и нашла работу в библиотеке факультета права в 5-м округе, но снять квартиру не может. Работает 26 часов в неделю (больше работы не дают), получает 750 евро в месяц. Этого для аренды недостаточно. Переезжает с квартиры на квартиру — к друзьям, знакомым, просто добрым людям, готовым помочь. Старается оставаться недалеко от 18-го округа, где находятся школа старшего сына Жюля и садик младшего Орфея. С мужем, чернокожим музыкантом, она развелась. Помочь деньгами он ей не может. С квартиры в 50 квадратных метров съехала в начале 2008 года. Жилье стоило 950 евро в месяц. «В последний год хозяева бара, работавшего до двух утра, над которым находилась квартира, решили предлагать клиентам жареное мясо. Их вытяжка, наверное, выходила в наши комнаты. Я спала с детьми зимой при открытых окнах». Все просьбы о государственном жилье, которые она отправила заместителю мэра 18-го округа и депутату Даниэлю Вайану, пока остаются без ответа. Когда у пятилетнего Жюля спрашивают при очередном переезде, что ему больше всего хочется забрать с собой, он, вздохнув, отвечает: «Дом».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

culture.wikireading.ru

Как бомжуют во франции - Смерти нет

Правильно бомжевать может не каждый, некоторые даже специально пишут мануалы по бомжеванию. Но мы посмотрим, как некоторые бомжуют во Франции, у них совсем иная культура бомжевания, если можно так выразиться, конечно.

Французский клошар из Парижа

Теперь о том, как по-разному живут клошары. Так же, как и многие люди. На эту тему я нашел в Интернете интересное интервью, взятое он-лайн журналом «Русский репортер» у нашего соотечественника, бывшего члена партии Лимонова, ныне парижского клошара Владимира Московцева.

Вот выдержки из интервью, касающиеся клошарного бытия в Париже.

— Так где ты живешь? Чем тебя кормят? Что вообще положено бездомному в Париже?

Первое время я жил в ночлежках. К страшным ночлежкам, описанным у Горького, это не имеет никакого отношения. Чисто, светло, многоярусные кровати. Но мне там не понравилось: слишком много спившихся и деградировавших личностей. А я интеллигент из хорошей семьи! Поэтому я нашел отличное место и теперь живу под мостом — на высоте метров трех от земли. Чисто, сухо. Мост тихий, не железнодорожный. Его конструкции образуют как бы пол, потолок и три стены. Я теперь планирую построить там настоящий домик площадью 12,5 квадратных метров. На одного, я считаю, нормально.

— У меня друг с семьей в Бескудниково теснится в однокомнатной квартире общей площадью 18,5 метров… А не снесут парижские власти твой самострой?

— Теоретически, наверное, могут. Но практически никто возиться не будет. А зачем? К тому же, если ты сносишь чье-то жилье, ты натыкаешься на проблему: лишив человека крова, ты обязан предоставить ему другое жилище. Мне это будет только на руку… Пойми, там совершенно другое отношение к людям! Вот представь себе: стоит огромный черный представительский лимузин. Это редкость для Парижа, где все ездят на малолитражках. Капот у этого монстра — как стол. И на этом столе расположился какой-то бомж — расстелил что-то типа скатерки, разложил свои припасы и обедает. Через некоторое время к бомжу подходит шофер машины и, извиняясь, говорит: «Простите, месье, но не могли бы вы убрать свой завтрак, ПОТОМУ ЧТО мне надо ехать». Личность там ценят во много раз больше, чем предметы! Этому шоферу и в голову не пришло бы потревожить человека просто так, без необходимости.

Кстати, многие клошары точно так же, как и я, отказались от ночлежек и живут прямо на тротуарах. Я часто вижу такую картину: лежит человек на одеялах поперек тротуара, а толпа обходит его, не смея потревожить. Но не все клошары так ленивы, чтобы целый день лежать на одном месте. Многие уходят погулять, а на своем любимом месте оставляют рюкзак и свернутое одеяло. Или еще проще: идешь по тротуару, видишь — стоит бутылка вина. Это значит, что здесь кто-то живет, занимать это место нельзя.

— А спать на улице не холодно?

— Климат там вполне подходящий, только зимой к утру может слегка подморозить. Но у меня под мостом множество покрывал, одеял. Не мерзну. В моем «доме» есть все для нормальной жизни: одежда, сотовый телефон, ноутбук…

— Не боишься, что шмотки украдут, пока ты гуляешь?

— При коммунизме не крадут. Да и кому нужен поюзанный ноутбук, если из магазина можно новый украсть?

— А где ты заряжаешь свои гаджеты?

— Когда построю дом, кину откуда-нибудь провод — там кругом полно электричества. А пока что, проснувшись утром, я иду в ближайший приют в двух кварталах от меня… Иду именно туда, потому что мне их здание очень нравится — в стиле хай-тек. Там я оставляю на зарядку телефон, ноутбук и могу оставить свою одежду, которую мне нужно постирать, и мне ее бесплатно постирают и почистят. Там каждое утро я принимаю душ, при этом мне бесплатно выдают чистое полотенце, мыло, шампунь, крем для бритья, бритвенный станок, лосьон после бриться, зубную щетку с пастой и расческу. Если нужно, могу воспользоваться феном, утюгом. Помывшись, я завтракаю — пью какао. Тоже бесплатно

Обедаю и ужинаю я в ресторане «Аврора» — туда мне дали карточку в социальной службе. Что он из себя представляет? Обычный ресторан: большой красивый зал, напоминающий стильные московские кафе, только без официантов — еду берешь сам: нагружаешь на поднос. Чем кормят? За все это время не давали только лягушек, устриц и икру. Плов с мидиями, ананасы, жаркое, супы… Честно говоря, названий большинства блюд, которыми меня кормят, я даже не знаю. Я там ел таких длинных раков с небольшими клешнями… не помню, как они называются. Постоянно в меню сыр — камамбер, дор-блю, рокфор. Много разных йогуртов. Помню, меня в первый раз поразила груша. Она была огромная и лежала на тарелке одна — очищенная от кожицы ровно-ровно, как будто пескоструйкой…

— А что еще положено клошару на халяву?

— Бесплатное посещение музеев и выставок, спортивных мероприятий, кинотеатров. Один раз в месяц я имею право на бесплатный сеанс массажа и беседу с психологом. Я также могу сделать заявку, сказав, что меня интересует такое-то мероприятие или такой-то матч, и мне организуют билет. Вообще во всех ночлежках раскиданы брошюры, которые советуют клошарам, куда им обращаться, если им что-нибудь нужно.

— А медицинское обслуживание?

— Бесплатное, конечно. Причем, поскольку мой французский еще очень плох и я толком не могу объяснить, в чем моя проблема, они приглашают на определенный день переводчика и просят меня подойти именно в этот день и в это время.

— И что нужно для того, чтобы получить такую сказочную халяву?

— Вот типичный вопрос совка! Меня все спрашивают, какие справки надо собрать, чтобы кормили-поили-обстирывали бесплатно. Никакие! Я могу даже свой паспорт не показывать. Просто если человек обращается в социальную службу за помощью, значит, он реально в ней нуждается, иначе бы не пришел. Так зачем еще какие-то справки?!

— И что, я могу заявиться туда и получить талон в ресторан и бесплатную ночлежку с чистым бельем?

— Конечно.

— И никто визу не спросит?

— Интересоваться визами — не дело социальных работников. Их дело — оказывать людям помощь. И если к ним приходит человек без документов, они просто помогают ему, не интересуясь, откуда он взялся… Там давно уже решили, что для страны дешевле бесплатно кормить бездомных на свободе, чем сначала терпеть от них преступления, а потом так же бесплатно кормить их в тюрьме да еще платить полицейским, которые их ловят… Дешевле бесплатно обстирывать бомжей, чем бороться с антисанитарией и терпеть на улицах города живые рассадники вшей и блох.

— Я знаю, у тебя есть интернет-адрес. Откуда интернет?

— Я иду в Национальную библиотеку, там бесплатный интернет.

— И что нужно, чтобы записаться в библиотеку? Паспорт?

— Библиотеки бывают разные. В Центре Помпиду вообще ничего не нужно. Просто заходишь и сидишь. В Помпиду, кстати, собирается очень много клошаров. Они там не всегда читают книги — часто просто спят за столом.

— А где ты берешь одежду?

— Ее кругом полно! Все, что на мне надето, я взял на улице. Еще вполне хорошие вещи люди не бросают в мусорные баки, а, вычистив, вешают возле своего дома на плечиках. Я иду, вижу — висит пиджак или свитер, меряю… Так у меня появился почти новый пиджак «Хьюго Босс» — он сейчас «дома» висит, под мостом. Скажу тебе честно: у меня никогда не было столько отличных вещей, как сейчас! Когда я занимался политической борьбой в Латвии и России, ходил в старой шинели.

— А нижнее белье тоже выдают?

— Нижнее белье можно заказать в социальной службе. Но проще взять в магазине. Раньше я вообще в магазины не ходил. К чему? Потом пошел и просек фишку. Ой, как же там тырят! Про то, что под полу засовывают по мелочи, я уж не говорю. Но некоторые умудряются заходить в супермаркет с огромными сумками типа таких, какие у нас челноки носят, набивают эти сумки товаром и выносят. Изнутри они отделаны фольгой, которая экранирует сторожевые пищалки. А обыскивать людей без повода там не принято. Вот и прут. Владельцы магазинов закрывают на это глаза. Их интересуют только те люди, которые могут заплатить деньги, а те, кто тырит, — с них все равно ничего не возьмешь. Ну и пусть тырят! Процент краж заложен в стоимость товара.

Поэтому магазинные кражи в Париже — целый бизнес! В день реально вынести из магазинов товаров на 1000 евро и «толкнуть» за полцены — за 500. А какому-нибудь французу за эти деньги нужно неделю работать…

Когда я все это понял, вошел в азарт! Но не корысти ради. Просто перед тем как ехать в Россию, вдруг подумал, что неудобно приезжать без подарков. Пошел в магазин CD-дисков и вынес оттуда… Сколько бы ты думал?.. Я потом общался с одним клошаром, который сказал, что его личный рекорд — 50 дисков за день из разных магазинов. А я из одного магазина за один раз вынес 100 дисков — полное собрание французской оперы за много лет и всю Эдит Пиаф!.. А в следующий раз всем своим московским знакомым женщинам духов французских привезу.

— Но как ты попал в Москву без денег?

— Ты думаешь, если нет денег, то и поехать никуда нельзя? Многие клошары ездят отдыхать на Корсику, на южный берег Франции. Садишься на паром или в поезд и едешь.

— Без билета?

— А зачем билет?

— А вдруг контролер?

— Не вдруг, а обязательно! Система работает как часы: пока едешь, обязательно пройдет контролер. Скажешь ему, что у тебя нет билета, он выпишет штраф, даст тебе квитанцию: «Пожалуйста, месье, вот вам сувенир».

— А на самолет?

— Тут сложнее. Но есть в Париже одна международная организация, которая может помочь в решении этого вопроса. Мне эту контору один человек посоветовал. Я туда пришел и сказал: так вышло, что я оказался во Франции, а теперь хочу возвратиться на родину. Они начали заполнять анкеты, бумаги. Пообещали рассмотреть мой вопрос и просили прийти через несколько дней. Я прихожу, мне говорят: в такой-то день, в такое-то время приезжайте в аэропорт де Голля к такой-то стойке. К вам подойдет женщина и даст билеты. Так и случилось. А помимо билетов я получил на руки еще 300 евро, что логично: не могу же я оказаться на родине совсем без денег! Если бы я попросил и обосновал, что мне надо 600 евро, дали бы 600. А если бы я сказал, что хочу открыть на родине небольшой магазинчик и мне на обзаведение необходимо 10 тысяч евро, думаю, дали бы и 10 тысяч.

— Ты рассказываешь какие-то невероятные вещи!

— Самое удивительное, что этому не верят не только русские, но и многие французы, даже сами клошары! Когда я рассказал им про эту контору, они стали говорить, что здесь наверняка какая-то подстава и, если мне дадут бесплатный билет из Франции, потом я уже никогда не смогу вернуться обратно…Чушь! Я лично знаю одного бывшего нашего, который таким образом каждый год летает из Парижа в свой родной Ижевск в отпуск. Он получает билет, деньги на расходы, в Ижевске на эти деньги гуляет, гнет пальцы веером, а потом улетает обратно. Просто во Франции все сделано для человека… Иду я как-то по Елисейским полям, смотрю — салон «Мерседеса». Захожу, поднимаюсь на второй этаж, вижу там релаксационную комнату для отдыха, всю в подушках. Для клиентов. Я молча ложусь на эти подушки… В Москве меня бы выкинули из мерседесовского салона в два счета! А там подбегает девушка, пыхает мне в нос кислородом для расслабления, приносит чаю.

— Значит, ты успокоился в этом капитал-коммунистическом раю и не участвуешь больше в революции? А ведь в предместьях Парижа периодически машины горят…

— Почему? Я участвую. Одну машину спас от пожара. Иду, вижу — горит. Я и потушил… Вообще все революционеры делятся на два типа: созидатели вроде меня и полудурки, которые все громят. Конечно, и для строительства нужно, бывает, расчистить площадку. Но я пока не вижу, что можно такого построить во Франции, чего бы там не было и для чего потребовалось бы жечь припаркованные автомобили.

— Ты теперь счастлив?

— Я спокоен. Мне никогда не было так спокойно. На свете счастья нет, но есть покой и воля. А также чистая совесть. Я спокоен, свободен и чист.

— И, наверное, жутко одинок.

— Одиночество — это плата за свободу.

Ну, насчет чистой совести этот товарищ явно заблуждается. Воровство ни в какие времена не очищало совесть человека. А так же вот такой циничный потребительский эгоизм. Товарищ бывший лимоновец хвалится, что спас горящую машину. Интересно, что еще он сделал для других людей? Так что перед вами, уважаемый читатель, портрет и интервью типичного паразита. По внешнему виду работать очень даже может. Ан нет. Он лучше будет воровать из магазинов, продавать наворованное, иль везти знакомым женщинам в Москву французские духи. Про таких в моем далеком детстве ребята говорили: «Морда просит кирпича»… А вы как думаете, уважаемый читатель?

Источник:  http://bomz.org/homeless/?type=image&rate=3

defenderdeath.livejournal.com

Клошары. Волшебство и трудолюбие

Парижане очень обижаются на советских писателей и журналистов, когда они пишут, что в Париже безработные ночуют на улицах.

— Безработные и бесквартирные у нас ночуют на вокзалах, в ночлежках, но не на улицах.

— А кого же я вчера видела под мостом Сюлли?

— A-а! Это совсем другое дело. Это любители бродячей жизни — клошары. Их много в Париже. Но если такому клошару предоставить комнату со всеми удобствами, он сбежит из нее на следующий же день! — так уверяют все парижане.

Странное, дикое явление эти профессиональные бродяги. Они не гангстеры, не мелкие воры и даже не нищие. Они, старательно роясь в мусорных ящиках, выбирают тряпье, кости, бумагу, за что им платят гроши. Но, набрав какую-то сумму, они любят собраться компанией, купить самой лучшей колбасы, самого пикантного сыру, свежего хлеба, вина и где-нибудь на пустыре или в подвале разрушенного дома, а чаще всего под мостом поужинать. Я видела их под мостом Сюлли. Клошары сидели группой возле жаровни и что-то себе варили. Вид у них был тот, что французы называют «питореск» — живописный. Небритые, немытые бродяги в лохмотьях. У них совсем особые требования друг к другу, особая жизнь и особый склад ума и характера. Себя они считают самыми свободными людьми на свете и ни на что не променяют этой свободы. В осенние и зимние холода клошары ищут местечка потеплее. Можно лежать на вентиляционной решетке: снизу идет теплый, спертый, специфический запах метро. Или же можно переночевать на лестнице, ведущей на станцию метро. Станция уже закрыта. Чугунная лестница часто бывает использована под рекламу винного склада. Под каждой ступенькой белая вывеска, на ней разносчик вин, пьяноватый, красноносый, он держит в каждой руке по грозди бутылок, и написано: «Депо Николя». На ступеньках пониже можно провести полулежа ночь, а на рассвете сбегать на Центральный рынок и подработать там на кусок ветчины и литр красного вина со склада «Депо Николя».

Существуют в Париже ночлежки, организованные муниципалитетом в полицейских участках. У французов есть традиция — не арестовывать ночью. Часто среди клошаров в ночлежках ночуют и настоящие рецидивисты и бандиты. Подчиняясь традиционному порядку, полицейские дают им возможность, выспавшись, уйти на рассвете. Но как только они окажутся на улице, за теми, кто на подозрении, тут же начинается облава, свистки, погоня на мотоциклах. Но клошаров это не касается.

Клошары-тряпичники — это источник огромных доходов для посредников между ними и мыловаренными заводами, бумажными и игрушечными фабриками. Кости, бумага, жестянки, тряпки — все превращается в чудесные товары, которыми полны магазины Парижа. А тряпичники всегда нищие, и они существовали всегда.

Роясь в старых парижских газетах за 1884 год, я нашла следующую заметку о забастовке парижских шифонье-тряпичников. Однажды в первых числах января префектура Сенского департамента запретила тряпичникам «шифонировать», то есть рыться в мусорных ящиках со своими фонарями и железными крючьями в продолжение всей ночи. Им отвели для этого только два часа в ночь. Тридцать тысяч шифонье возмутились, собрались в синдикат и стали устраивать митинги на площадях Парижа. На одном из таких митингов старейший шифонье, Пэр Лаплас, вдруг отдал Богу душу то ли от голода, то ли от старости. Это послужило причиной к такому бунту тряпичников, что префектура обратилась к помощи полиции. Но полицейские, в свою очередь, начали забастовку, требуя прибавки пенсии. И пришлось сенской префектуре отдать тряпичникам полную ночь на рытье в мусорных ящиках Парижа.

Но странно видеть сейчас, в наше время, на фоне всей этой необычайной роскоши магазинов, этого разнообразия и изысканности вкусов, этого кипения современной столичной жизни картину, какую я наблюдала ярким весенним днем в самом центре, возле площади Согласия, на набережной. Очень ободранный мужчина, в бывших дорогих ботинках, привязанных к ступням ног веревками, рылся в урне для мусора, старательно выбирая бумажки и выброшенные билеты от автобусов и метро. Рядом с ним стоял мальчик лет двенадцати с детской коляской, полной бумажного мусора. Это, пожалуй, были уже не клошары, эти бы не отказались ни от квартиры, ни от работы!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru