Вот он какой - Париж! Париж он какой


«А какой он, ВАШ Париж?»

Недавно меня спросили: «А какой он, ВАШ Париж? Что Вам больше всего там запомнилось? »

Как оказалось, простейший вопрос оказался для меня очень сложным… На вопрос : «Какой он, Ваш Авиньон? Ваш Безансон? Руан? Тур? Бордо?…» я бы ответила незамедлительно… Эмоциональная память бережно хранит дорогиесердцу картинки и выдаёт их по первому требованию, а то и без него, наполняя чувства чем-то тёплым, разливающимся по всему телу и превращающимся в улыбку…

Мой Париж?… В голове со скоростью света пронеслось множество образов, собрать которые в короткое предложение не удалось ни с первого, ни с пятого, ни с энного раза…

Тогда встал вопрос: «А у меня есть МОЙ Париж?????»…

 … Новогодняя ночь с шампанским около Эйфелевой башни, весело блестящей разноцветными огнями… Небо, раскрашенное радугой фейерверков… Тысячи бенгальских огней, раскачивающихся над твоей головой… Вместе с огоньками толпа раскачивает и тебя, плотно прижимая со всех сторон к японцам, бразильцам, камерунцам, австралийцам… Как море… Море многоликое, бурное, волна которого вынесла тебя из метро и поставила на выделенное тебе Судьбой на несколько часов место. Сдвинуться с места нет возможности. Это как карма. Отработай. Но от всего этого как-то хорошо… Кажется, что начинается не Новый год, а новая Жизнь…

 

… Площадь Сэн-Мишель. Фонтан Сэн-Мишель. Встреча с подругой, которая увлечённо  рассказывает о своём «улове» — наконец-то здесь она нашла книги, которые искала для диссертации повсюду. Ведёт меня в библиотеку Сорбонны. Сердце бьётся как-то торжественно, а в голове проносится хрестоматийное: «Сорбонна – архитектурно-исторический памятник в 5-ом округе Парижа, в Латинском квартале, Центр Парижского университета.

Носит имя духовника Людовика 9, Робера де Сорбона, основавшего в 13-ом веке богословский коллеж…». Затаив дыхание, рассматриваю роспись на стенах зала Святого Иакова. Даже забываю сфотографировать. Тихо… Приглушённый свет настольных ламп… Все читают, абсолютно бесшумно переворачивая страницы… Пахнет историей…

… Жаркий летний вечер… Душный… Скорее бы к Сене… Может, там ветерок… Подышать свежестью… Продовольственные полки всех супермаркетов центра города пусты… Рядышком как-то сиротливо толпятся стиральные порошки, капроновые колготки, детские мячики и вискас… «Воды тоже нет», — механически и почему-то по-английски отвечает измученный кассирмаленького «Спара» в конце уже не помню какой очередной улицы… В его глазах читаю: «Боже, когда же закончится это 14-ое июля?!»… Ну, или примерно это, только другими словами…

В этот особый день календаря, Национальный праздник, Эйфелева башня блистает цветами  французского флага… Суперфейерверк… Укупленный-таки втридорога где-то в ларьке мини-сэндвич… Малюсенькая бутылка Эвьяна за 10 евро… Дорога каждая капля… В автобусе лихорадочно пытаюсь пересчитать перевозбуждённых студенток первого курса. Они вымаливают разрешение «сходить погулять»… Два часа ночи… Нас поселили в пригороде…

У меня на руках доверенности родителей, подписанные нотариусом, на вывоз несовершеннолетних в Шенген… Перед глазами мелькает трёхцветная Эйфелева башня… Почему-то вспоминается кассир из «Спара»… Наверное, он уже дома… Спит…

…Под облаками. Почти. Высочайшая точка Парижа. Художники. Площадь Пигаль. Туристы. Сакре-Кёр. Мулен Руж и Ляпэн Ажиль. Вспоминаются картины Тулуз-Лотрека и радостно-послевоенное «Ondanse à Paris»Шарля Трене… Нет-нет, нам не сюда. Нам на улицу Сэн-Венсэн… Кажется, что машина времени перенесла тебя век в 15-ый.

Кажется, что это просто декорации к историческому фильму о Париже, а актёры просто ещё не вышли из гримёрки. Виноградная лоза в мегаполисе… Вот бы попасть на праздник сбора винограда!.. А пока – никого… В такт ветерку поскачиваются желтеющие листочки виноградной лозы…

… Потом была выставка в «Пинакотеке», посвящённая династии Романовых и первое за 3 века возвращение в Париж картин, удачно прикупленных для Эрмитажа Екатериной Великой…

… Был ароматный травяной чай на последнем, под крышей, этаже старинного особняка в одном из пригородов, откуда Париж – как на ладони, мерцающий издалека вечерними огнями, но – как в немом кино…

… Был тет-а-тет с импрессионистами в музее Орсэ…

… Бато-муш, речной кораблик…

… Джоконда…

… Снова и снова Эйфелева башня, пешком, на лифте, фото снизу вверх и сверху вниз…

… Пригородное метро, тонущее в рэповских мелодиях…

… И ещё что-то… Много всего…

Всё это было со мной?

В одном городе?

Это и есть мой Париж ? Мои Парижи? Может быть, наш? Общий? Один на всех? Париж, который принадлежит путешественникам всего мира…

Париж изменялся вместе со мной, никогда не был ни одинаковым, ни таким, каким я ожидала его увидеть; но он всегда чутко подхватывал малейшие нюансы моего  настроения и снабжал понятными для меня тогда, именно в тот момент, картинками из своей собственной жизни, многоликой…

«Париж всегда будет Парижем, что ты от него ещё хочешь?» Фредерик Дар.

Автор статьи   Irina Roux

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

turvizitka.ru

Вот он какой, Париж!. Старый газетчик пишет...

Вот он какой, Париж!

Париж

После того как хлопнет третья бутылка шампанского и джаз-банд доведет американского галантерейщика до такой экзальтации, что у него закружится голова от всего этого великолепия, он, может быть, изречет тупо и глубокомысленно: «Так вот он какой — Париж!»

В его замечании будет доля правды. Да, это Париж. Париж, ограниченный гостиницей галантерейщика, ревю Фоли-Бержер и Олимпиа, прорезанный Большими бульварами, увенчанный Максимом и густо заляпанный ночными кабачками Монмартра. Это показной, лихорадочный Париж, собирающий большие доходы с развлекающегося галантерейщика и ему подобных, которые после соответствующей выпивки готовы платить за все любую цену.

Галантерейщик требует, чтобы Париж был сверх-Содомом и ультра-Гоморрой, и, как только алкоголь ослабит его врожденное скопидомство и цепкую хватку за бумажник, он готов платить за приобщение к своему идеалу. И это дорого ему обходится, потому что цены в парижских злачных местах, которые открываются около полуночи, таковы, что только спекулянт военного времени, бразильский миллионер или загулявший американец может выдержать их.

Шампанское, которое повсюду можно купить днем по 18 франков за бутылку, после 10 часов автоматически повышается в цене до 85 и даже до 150 франков. И все цены соответственно. Вечер, проведенный в фешенебельном дансинге, может облегчить бумажник иностранца по крайней мере на 800 франков. А если искатель удовольствий захочет еще и поужинать, то хорошо, если он уложится в 1000 франков. И все это будет проделано так изящно, что после первой бутылки он будет считать это для себя великой честью, пока утром не обнаружит, какой урон нанесен его банковскому счету. Начиная с шофера, который, подцепив американца у подъезда какого-нибудь фешенебельного отеля, автоматически подкручивает пять франков на счетчике, до последнего официанта в последнем из посещаемых им ресторанов, у которого нет сдачи меньше пяти франков, обирание богатого иностранца, ищущего удовольствий, доведено до совершенства и может соперничать с искусством. Но беда в том, что турист, сколько бы ни заплатил, никогда не видит того, что хотел бы увидеть.

Ему хотелось бы поглядеть на ночную жизнь Парижа, а ему преподносят специально подготовленное представление, исполняемое узким кругом скучающих, но хорошо оплачиваемых статистов, которое идет уже тысячи ночей и может быть названо «Околпачивание туриста». В то время как он покупает шампанское, слушает джаз-банд, где-то рядом живет своей жизнью «Баль Мюзет»[5], куда апаши, тот самый народ, который, как ему кажется, он видит, заходят со своими подружками, сидят на длинных скамьях небольшой продымленной комнаты и танцуют под музыку аккордеониста, который отбивает ритм, притопывая подошвами.

В праздничные вечера в «Баль Мюзет» приходит барабанщик, но в обычные дни аккордеонист, который, прицепив к лодыжкам бубенчики и притопывая, сидит на возвышении над танцевальной площадкой, раскачиваясь в ритме танца. Посетителям «Баль Мюзет» не надо искусственного возбуждения в виде джаз-банда, чтобы заставить их танцевать. Они танцуют потехи ради, а случается, что потехи ради и оберут кого-нибудь, так как это и легко, и забавно, и прибыльно. А потому, что они юные и озорные и любят жизнь, не уважая ее, они иногда наносят слишком сильный удар и стреляют слишком быстро, а тогда жизнь становится для них мрачной шуткой, ведущей к вертикальной машине, отбрасывающей тонкую тень и называемой гильотиной… Бывает, что туристу все же удается познать настоящую ночную жизнь. Спускаясь в винном угаре часа в два ночи с мирного холма по какому-нибудь пустынному переулку, он видит, как из-за угла появляются два отчаянных молодчика. Они вовсе не похожи на ту лощеную публику, которую он только что покинул. Те двое оглядывают улицу, нет ли поблизости полицейского, а потом они подходят ближе, и все, что он помнит, — это внезапный ошеломляющий удар.

Это его хватили по уху куском свинцовой трубы, завернутой в номер газеты «Матэн». И вот турист наконец «входит в соприкосновение» с настоящей ночной жизнью, на поиски которой он потратил столько денег.

— Двести франков? Экая свинья! — говорит Жан в темноте подвала при свете спички, которой Жорж чиркнул, чтобы обследовать содержимое бумажника.

— В «Мулен-Руж» его небось еще не так бы обчистили.

— Mais oui, mon vieux[6]. А голова у него утром все равно болела бы, — говорит Жан. — Пойдем потанцуем, что ли.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Париж, как он есть. Глубокое разочарование...

Впечатления туристов всегда в корне отличаются от того, что имеется в действительности. Автор предлагает свои заметки о настоящей жизни в Париже. Эту информацию можно смело аппроксимировать и на другие большие города Европы...

“Бесспорно, Париж является одной из самых элегантных мировых столиц. Через века Париж смог пронести романтизм настоящего и свидетельства своего славного прошлого. Любой путешественник найдет в Париже развлечение по своему вкусу. Лучшее время для посещения Парижа — весна. Весной в Париже все оживает, а в воздухе витает аромат любви”. Из туристической сказки.

Приехав в Париж, я испытал глубокое разочарование. Я ожидал увидеть романтичных французов, но увидел совсем другое. Ну, во-первых, французы не более романтичны чем мы вами. А, во-вторых, как мне показалось, больше половины населения Парижа — темнокожие. Очень много африканцев и арабов. Могу привести такой пример. Утром я ездил на метро на работу, и в семи случаях из десяти, белых на весь вагон бывало человека 2-5, остальные темнокожие.Треть Парижа — это районы, куда белому страшно заходить. Я как то имел смелость прогуляться днем по району “Барбес” и “Шато-Руж”, прогулка, могу вам сказать, не из приятных и не совсем безопасная. Дело в том, что ни о какой толерантности в таких местах никто не помнит, а белый цвет кожи очень выделяется в таких местах. Если не сказать “режет глаз”. Причем, эти районы находятся в нескольких шагах от “Мулин-Руж”, так что это далеко не пригород и не окраина. Я как-то из любопытства предложил своему приятелю, который живет в Париже уже 12 лет, сделать мне экскурсию на машине по криминальным окраинам Парижа, населенными арабами и африканцами. Он наотрез отказался, сказав, что подобные поездки могут плохо кончиться.

Почему никто не рассказывает, как много в Париже бомжей? Бомжи в Париже повсюду, просто удручает их количество. Кто-то живет в метро, кто-то прямо на улице в палатках, кто-то просто где попало ночует. Я неоднократно видел людей, ночующих в телефонных будках, в закоулках. Сам лично свернув с “шопинговой”, элитной улицы (район “Опера”) в сторону и наткнулся на человек 15, расположившихся на картонных коробках с одеялами. А неподалеку белый мужчина стирал белье в воде, что пускают по вечерам вдоль бортиков дорог для смывки мусора, рядом стоял его сын, на вид лет 6. Эта картина сильно врезалась в память. Знаю, что почти все заброшенные дома и заводы — обитаемы. Там часто живут бомжи, иммигранты, хиппи… Причем, бывают настоящие незаконные поселения. Цыгане, например, строят свои лагеря из подручных средств: из палаток, машин, досок. Другие, заброшенные заводы занимают. До некоторого времени в их лагеря и полиция боялась заходить. Но в прошлом году эти поселения начали выселять и разгонять.Криминала на улицах тоже хватает. Под моим окном (район “Шато-Руж”) два раза проходили массовые драки, человек так 30 — 40 сходились. Просто про драки на улицах и говорить не стоит. “Морду набить” могут в любое время дня, почти в любом районе Парижа. Исключение, наверное, элитные, спальные районы. Воры-карманники работают во всех туристических местах Парижа, везде, где есть большое скопление людей. Меня самого обокрал карманник, вытащив из кошелька, что лежал во внутреннем кармане куртки, все деньги. Обокрали меня в районе “Опера”, это богатый, престижный район. На улице “Пигаль”, где находится “Мулин-Руж”, я неоднократно наблюдал наперсточников. Работали они втроем — два мужчины и женщина. Как ни странно, люди до сих пор покупаются на их трюки. Возле церковного собора “Sacre Coeur” постоянно находится на заработках компания из 10 -15 молодых, крепких африканцев. Они окружают жертву и предлагают повязать ниточку на руку — за нее вы должны будете расплатиться. Причем предлагают они более чем навязчиво. И выглядят они не совсем дружелюбно. Сразу вспоминается Одесская фраза: “Купи кирпич”. Ну а те, кто предлагает купить золото, духи, гашиш, девочку…… их тоже хватает, но они хотя бы не угрожают здоровью. Я не оговорился — гашиш, его можно купить прямо на станции метро “Барбес”, там есть ребята, которые открыто целыми днями, предлагают: “Мальборо, гашиш”?

Париж — столица моды?

В первую очередь не стоит путать туристов в Париже и людей, живущих в нем! На самом деле модно одетых людей в Париже не так уж и много. Африканцы и мусульмане ходят по Парижу очень часто в своих национальных одеждах. Ощущаешь себя больше в Африке, чем в Европе, учитывая их количество. Большинство французов одеты достаточно скромно и не модно. Хотя, конечно, есть богатые люди, которые модно и красиво одеты. Главное, что бросается в глаза, — мужчины часто выглядят моднее и красивее, чем женщины. Геи почти всегда одеты стильно и красиво. Так что если думаете, что в Париже все поголовно модники, то знайте — это байка!

Кафе и рестораны в Париже...

Кафе в Париже на каждом шагу. Почему никто не рассказывает о том, как грязно бывает в этих кафе? Конечно, есть шикарные рестораны, но ведь есть и обычные кафе, куда приходят выпить чашечку кофе. В этих кафе очень часто можно обнаружить, что весь пол засыпан пакетиками из-под сахара, крошками от “круасанов”. Я и сам был свидетелем, как мои друзья кидали пакетики на пол, и крошили “круасан” не на блюдце, а на пол. На сделанное мною замечание был дан ответ — “здесь так принято”. Они мне так же поведали, что когда можно было курить в этих кафе, на пол еще и окурки бросали. Говорят, якобы так можно было определить хорошее кафе, чем больше мусора на полу — тем больше там бывает людей, тем лучше там кофе.

Кстати, в парижских кафе не очень-то любят пускать людей в туалет. Сначала надо что-то купить, потом только пустят. Сервис в парижских ресторанах и кафе — отдельная тема для разговора. Хамоватых официантов и продавцов почему-то упоминают только при словосочетании “советский союз”. Но уверяю вас, что в современном Париже сервис ничуть не лучше. Официант может запросто нахамить, хозяин магазинчика или кафе может запросто вас выставить, если потребуете извинений за плохой сервис. Причем, это может случиться как в кафе, где собираются мусульмане или африканцы, так и в ресторане у “Эйфелевой башни”. Так что, отправляясь в парижские рестораны — будьте готовы к хамству.

Воздух пропитан ароматом духов и цветов?

Запахи возле “Эйфелевой башни” и собора “Sacre Coeur” просто фантастические. Возле этих двух туристических объектов всегда обитают уличные продавцы сувениров. И они, естественно, находятся там часов по 8. Угадайте, куда они ходят справлять нужду? В ближайшие кусты. А учитывая, что летом они работают там каждый день, то вонь образуется серьезная. И находясь у этих двух достопримечательностей, можно вдыхать только запах мочи, но никак не духов или цветов. В метро запахи не лучше. В метро живут бомжи, соответственно там и справляют часто нужду. Ну и, наверное, сама подземка выдает запахи не очень приятные.

Жизнь наших иммигрантов

Большинство из русскоязычных мужчин, с кем я успел пообщаться, работали на стройках. Большинство из них работает нелегально, т.к. в Париже не очень любят платить налоги. Ну и вообще в Париже куча нелегальных иммигрантов со всего мира, и, наверное, поэтому коренные жители привыкли использовать их дешевый труд. Тем более, что это выгоднее финансово для самих парижан. Зачем им нанимать легальных работников, которые имеют какие-то права, когда стоит очередь из тех, кто готов работать за меньшую зарплату и не имеет каких либо прав. Кстати, в Париже ищущие работу часто идут к строительным магазинам “Платформа”, типа нашего ABC, и там возле магазинов собираются и ждут, когда кто-нибудь подъедет и воспользуется их услугами. Все желающие нанять на время строителя или уборщика знают об этом месте, едут туда и выбирают себе рабочего, иногда даже торгуются о цене на оказываемые услуги.

Женщины-иммигранты чаще работают уборщиками и нянечками в семьях. По крайней мере, подобная работа более безопасная, чем работать официанткой в каком-нибудь арабском кафе. Поверьте мне на слово, поработав официанткой в обычном кафе (особенно это касается тех, кто плохо говорит по-французски), можно хорошо узнать насколько “культурные” люди во Франции. Ну и, конечно, работая уборщицей тоже особого почтения к себе не ждите. Во Франции еще жива культура буржуа, и на свою прислугу или обслугу они смотрят свысока. На мой личный взгляд, богатые люди, имеющие прислугу, относятся к менее богатым людям, а в особенности к тем, кто зависит от них, как к собакам. Т.е. как большинство из нас смотрит на собаку, так богатеи смотрят на обслуживающий их персонал. Вывод такой я сделал, пообщавшись лично с некоторыми подобными богатеями, и со многими людьми, кто работал на богатых в качестве охранника, шофера, дворецкого, уборщика. Да и вообще отношение работодателей к работникам очень не дружелюбное, не ценят там рабочего. И мне кажется, это потому, что слишком много желающих получить работу (я имею ввиду иммигрантов), и многие готовы смириться с плохими условиями работы, оплаты и т.д. Наверное, такая же ситуация с таджиками в Москве.

Так что, собираясь на заработки во Францию, не думайте о квартире с видом на “Эйфелеву башню”, скорее всего вас ждет квартира типа коммуналки и работа по принципу “не нравится — уходи”. Кстати, обман работодателем работника очень часто встречается, если работник работает нелегально. Даже миллионеры не считают постыдным не заплатить полностью зарплату уборщице, или даже вообще не заплатить за месяц. Я уж не говорю о мелких фирмах или работодателях.

О чистоплотности французов

Хочу привести такие короткие факты. Летом, в жару, часто можно увидеть француженку в легком платье и обутую в кожаные сапоги. На юге Франции французы не носят носки, я пробовал так ходить — ноги потеют, и пот впитывается уже не в носок, а сразу в обувь. Я сомневаюсь, что французы каждую неделю стирают кроссовки или сандалии. Запах, сами понимаете, какой имеет такая обувь. Босиком ходят по дому, могут и на улицу выйти “по- быстрому” босиком. Вши в школах — обычное явление в Париже. Все аптеки рекламируют средство от вшей, а не средство от простуды, как у нас. Многие французские семьи из числа рабочего класса нанимают себе уборщицу раз в неделю. И всю неделю они не убираются у себя дома, совсем не убираются, иногда даже нижнее белье не убирают с пола… ведь скоро придет уборщица и все уберет.

Собак французы выгуливают в городе, и свою нужду собаки справляют прямо на тротуарах, иногда между припаркованными машинами рядом с тротуаром . И, поверьте, никто за своей собакой не убирает, хотя конечно, бывают исключения. С собакой можно заходить почти в любое кафе и ресторан, лично видел мужчину с бультерьером в большом строительном магазине и с ротвейлером в ресторане, не говоря уже о декоративных собаках. Кстати, большинство собак без намордников.

Очень распространено курение гашиша и конопли во Франции. По крайней мере, на юге и в Париже. Не знаю, связанно ли это с большим количеством мусульман, или по какой-то другой причине. Но курят наркотики многие, вне зависимости от материального положения и национальности.

Мультикультура в Париже

Во Франции проживает очень много различных национальностей. Естественно, у них у всех разная культура. Но хочется рассказать о мусульманах и об африканцах, т.к. именно они составляют большую часть населения Парижа, а, может быть, даже и всей Франции. Ни о какой толерантности с их стороны говорить не приходится. Считается, что только человек с белой кожей может оскорбить человека с темной кожей из-за расовой неприязни. Но на самом деле все совсем наоборот. Приведу несколько ярких примеров из практики. Я стоял в очереди в магазине, подходят две чернокожие пьяные мадам, встают впереди меня и ждут, когда их обслужит кассир. Я, зная их нравы и плохо говоря по-французски, стою молча. Кассир говорит, что я был первый и поэтому он их обслужит только после меня. Эти женщины подняли крик о дискриминации, с типичным криком “это потому что мы черные?”.

Подобные истории происходят очень часто, поверьте. Если африканец не может победить физической силой, он обязательно начнет кричать о дискриминации. И если будет судебное разбирательство, то я боюсь, у него больше шансов доказать, что его обижают, чем у человека с белой кожей. Еще один пример — чернокожий может спокойно гулять по “белому району”, “белый” в “черном районе” редкость, и для него не безопасны прогулки в таком районе.

Мусульмане в Париже, в основном, из арабских стран. Об их толерантности можно судить по тому, как они отреагировали на то, что двое арабских подростков, убегая от полиции, забрались в трансформаторную будку и погибли от удара током. Если вы помните, в ответ на это арабское население начало погромы в городе, поджоги. Арабы, так же как и афро-французы принципиально не платят за проезд в метро. Они считают, что их деды достаточно потрудились, строя это метро. И они имеют право не платить за проезд.Когда мусульмане молятся в городе, они блокируют тротуары, чтобы им не мешали прохожие. В то же время, на ступеньках к действующей церкви “Сакри-Кер” постоянно собираются арабы, чернокожие, ну и сами французы, конечно. Там может играть арабская музыка, распиваться алкоголь, раскуриваться гашиш. Интересно, позволили бы они сделать то же самое у своей мечети? В общем, не считая финансового разделения, в Париже люди делятся еще и по цвету кожи, и по вероисповеданию. Причем, толерантность тут только на словах, на деле белому лучше не соваться в район, где белые не живут.

В общем, Париж оставил впечатление грязного, шумного, криминального города.

russiahousenews.info

Вот он какой — Париж![3]. Очерки, статьи

Вот он какой — Париж![3]

«Торонто стар уикли»

25 марта 1922

ПАРИЖ. После того как хлопнет третья бутылка шампанского и джаз-банд доведет американского галантерейщика до такой экзальтации, что у него закружится голова от всего этого великолепия, он, может быть, изречет тупо и глубокомысленно: «Так вот он какой — Париж!»

В его замечании будет доля правды. Да, это Париж. Париж, ограниченный гостиницей галантерейщика, ревю Фоли-Бержер и Олимпиа, прорезанный Большими бульварами, увенчанный Максимом и густо заляпанный ночными кабачками Монмартра. Это показной, лихорадочный Париж, собирающий большие доходы с развлекающегося галантерейщика и ему подобных, которые после соответствующей выпивки готовы платить за все любую цену.

Галантерейщик требует, чтобы Париж был сверх-Содомом и ультра-Гоморрой, и, как только алкоголь ослабит его врожденное скопидомство и цепкую хватку за бумажник, он готов платить за приобщение к своему идеалу. И это дорого ему обходится, потому что цены в парижских злачных местах, которые открываются около полуночи, таковы, что только спекулянт военного времени, бразильский миллионер или загулявший американец может выдержать их.

Шампанское, которое повсюду можно купить днем по 18 франков за бутылку, после 10 часов автоматически повышается в цене до 85 и даже до 150 франков. И все цены соответственно. Вечер, проведенный в фешенебельном дансинге, может облегчить бумажник иностранца по крайней мере на 800 франков. А если искатель удовольствий захочет еще и поужинать, то хорошо, если он уложится в 1000 франков. И все это будет проделано так изящно, что после первой бутылки он будет считать это для себя великой честью, пока утром не обнаружит, какой урон нанесен его банковскому счету. Начиная с шофера, который, подцепив американца у подъезда какого-нибудь фешенебельного отеля, автоматически подкручивает пять франков на счетчике, до последнего официанта в последнем из посещаемых им ресторанов, у которого нет сдачи меньше пяти франков, обирание богатого иностранца, ищущего удовольствий, доведено до совершенства и может соперничать с искусством. Но беда в том, что турист, сколько бы ни заплатил, никогда не видит того, что хотел бы увидеть.

Ему хотелось бы поглядеть на ночную жизнь Парижа, а ему преподносят специально подготовленное представление, исполняемое узким кругом скучающих, но хорошо оплачиваемых статистов, которое идет уже тысячи ночей и может быть названо «Околпачивание туриста». В то время как он покупает шампанское, слушает джаз-банд, где-то рядом живет своей жизнью «Баль Мюзет», куда апаши, тот самый народ, который, как ему кажется, он видит, заходят со своими подружками, сидят на длинных скамьях небольшой продымленной комнаты и танцуют под музыку аккордеониста, который отбивает ритм, притопывая подошвами.

В праздничные вечера в «Баль Мюзет» приходит барабанщик, но в обычные дни аккордеонист, который, прицепив к лодыжкам бубенчики и притопывая, сидит на возвышении над танцевальной площадкой, раскачиваясь в ритме танца. Посетителям «Баль Мюзет» не надо искусственного возбуждения в виде джаз-банда, чтобы заставить их танцевать. Они танцуют потехи ради, а случается, что потехи ради и оберут кого-нибудь, так как это и легко, и забавно, и прибыльно. А потому, что они юные и озорные и любят жизнь, не уважая ее, они иногда наносят слишком сильный удар и стреляют слишком быстро, а тогда жизнь становится для них мрачной шуткой, ведущей к вертикальной машине, отбрасывающей тонкую тень и называемой гильотиной… Бывает, что туристу все же удается познать настоящую ночную жизнь. Спускаясь в винном угаре часа в два ночи с мирного холма по какому-нибудь пустынному переулку, он видит, как из-за угла появляются два отчаянных молодчика. Они вовсе не похожи на ту лощеную публику, которую он только что покинул. Те двое оглядывают улицу, нет ли поблизости полицейского, а потом они подходят ближе, и все, что он помнит, — это внезапный ошеломляющий удар.

Это его хватили по уху куском свинцовой трубы, завернутой в номер газеты «Матэн». И вот турист наконец «входит в соприкосновение» с настоящей ночной жизнью, на поиски которой он потратил столько денег.

— Двести франков? Экая свинья! — говорит Жан в темноте подвала при свете спички, которой Жорж чиркнул, чтобы обследовать содержимое бумажника.

— В «Мулен-Руж» его небось еще не так бы обчистили.

— Mais oui, mon vieux[4]. А голова у него утром все равно болела бы, — говорит Жан. — Пойдем потанцуем, что ли.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Вот он какой - Париж!

Предыдущий | Содержание | Следующий

ВОТ ОН КАКОЙ - ПАРИЖ!

"Торонто Стар Уикли", 25 марта 1922

ПАРИЖ. После того как хлопнет третья бутылка шампанского и джаз-банд доведет американского галантерейщика до такой экзальтации, что у него закружится голова от всего этого великолепия, - он, может быть, изречет тупо и глубокомысленно: "Так вот он какой - Париж!"

B его замечании будет доля правды. Да, это Париж. Париж, ограниченный гостиницей галантерейщика, ревю Фоли-Бержер и Олимпиа, прорезанный Большими бульварами, увенчанный Максимом и густо заляпанный ночными кабачками Монмартра. Это показной, лихорадочный Париж, собирающий большие доходы с развлекающегося галантерейщика и ему подобных, которые после соответствующей выпивки готовы платить за все любую цену.

Галантерейщик требует, чтобы Париж был сверх-Содомом и ультра-Гоморрой, и, как только алкоголь ослабит его врожденное скопидомство и цепкую хватку за бумажник, он готов платить за приобщение к своему идеалу. И это влетает ему в копеечку, потому что цены в парижских злачных местах, которые открываются около полуночи, таковы, что только спекулянт военного времени, бразильский миллионер или загулявший американец может выдержать их.

Шампанское, которое повсюду можно купить днем по 18 франков за бутылку, после 10 часов автоматически повышается в цене до 85 и даже до 150 франков. И все цены соответственно. Вечер, проведенный в фешенебельном дансинге, может облегчить бумажник иностранца по крайней мере на 800 франков. А если искатель удовольствий захочет еще и поужинать, то хорошо, если счет уложится в 1000 франков. И все это будет проделано так изящно, что после первой бутылки он будет считать это для себя великой честью, пока утром не обнаружит, какой урон нанесен его банковскому счету. Начиная с шофера, который, подцепив американца у подъезда какого-нибудь фешенебельного отеля, автоматически подкручивает пять франков на счетчике, до последнего официанта в последнем из посещаемых им ресторанов, у которого нет сдачи меньше пяти франков, - обирание богатого иностранца, ищущего удовольствий, доведено до совершенства и может соперничать с искусством. Но беда в том, что турист, сколько бы он ни заплатил, никогда не видит того, что хотел бы увидеть.

Ему хотелось бы поглядеть на ночную жизнь Парижа, а ему преподносят специально подготовленное представление, исполняемое узким кругом скучающих, но хорошо оплачиваемых статистов, которое идет уже тысячи ночей и может быть названо "Околпачивание туриста". В то время как он покупает шампанское, слушает джаз-банд, где-то рядом живет своей жизнью Баль Мюзет (1), куда апаши, тот самый народ, который, как ему кажется, он видит, заходят со своими подружками, сидят на длинных скамьях небольшой продымленной комнаты и танцуют под музыку аккордеониста, который отбивает ритм, притопывая подошвами.

В праздничные вечера в Баль Мюзет приходит барабанщик, но в обычные дни аккордеонист, который, прицепив к лодыжкам бубенчики и притопывая, сидит, раскачиваясь, на возвышении над танцевальной площадкой, сам по себе достаточно подчеркивает ритм танца. Посетителям Баль Мюзет не надо искусственного возбуждения в виде джаз-банда, чтобы заставить их танцевать. Они танцуют потехи ради, а случается, что потехи ради и оберут кого-нибудь, так как это и легко, и забавно, и прибыльно. А потому что они юные и озорные и любят жизнь, не уважая ее, они иногда наносят слишком сильный удар и стреляют слишком быстро, а тогда жизнь становится для них мрачной шуткой, ведущей к вертикальной машине, отбрасывающей тонкую тень и называемой гильотиной... Бывает, что туристу все же удается войти в соприкосновение с настоящей ночной жизнью. Спускаясь в винном угаре часа в два ночи с мирного холма по какому-нибудь пустынному переулку, он видит, как из-за угла появляются два отчаянных молодчика. Они вовсе не похожи на ту лощеную публику, которую он только что покинул. Те двое оглядывают улицу, нет ли поблизости ажана, а потом они подходят ближе, и все, что он помнит, - это внезапный ошеломляющий удар.

Это его хватили по уху куском свинцовой трубы, завернутой в номер газеты "Матэн". И вот турист, наконец, входит в соприкосновение с настоящей ночной жизнью, на поиски которой он потратил столько денег.

- Двести франков? Экая свинья! - говорит Жан в темноте подвала при свете спички, которой Жорж чиркнул, чтобы обследовать содержимое бумажника.

- В Мулен Руж его небось еще не так обчистили.

- Mais oui, mon vieux (2). А голова у него утром все равно болела бы, - говорит Жан. - Пойдем потанцуем, что ли.

(1) Дешевый танцевальный зал.

(2) Вот именно, дружище (фр.).

Предыдущий | Содержание | Следующий

psujourn.narod.ru

Париж, как он есть: kot_begemott

“Бесспорно, Париж является одной из самых элегантных мировых столиц. Через века Париж смог пронести романтизм настоящего и свидетельства своего славного прошлого. Любой путешественник найдет в Париже развлечение по своему вкусу. Лучшее время для посещения Парижа — весна. Весной в Париже все оживает, а в воздухе витает аромат любви”. Из туристической сказки.

Приехав в Париж, я испытал глубокое разочарование. Я ожидал увидеть романтичных французов, но увидел совсем другое. Ну, во-первых, французы не более романтичны чем мы вами. А, во-вторых, как мне показалось, больше половины населения Парижа — темнокожие. Очень много африканцев и арабов. Могу привести такой пример. Утром я ездил на метро на работу, и в семи случаях из десяти, белых на весь вагон бывало человека 2-5, остальные темнокожие. Треть Парижа — это районы, куда белому страшно заходить. Я как то имел смелость прогуляться днем по району “Барбес” и “Шато-Руж”, прогулка, могу вам сказать, не из приятных и не совсем безопасная. Дело в том, что ни о какой толерантности в таких местах никто не помнит, а белый цвет кожи очень выделяется в таких местах. Если не сказать “режет глаз”. Причем, эти районы находятся в нескольких шагах от “Мулин-Руж”, так что это далеко не пригород и не окраина. Я как-то из любопытства предложил своему приятелю, который живет в Париже уже 12 лет, сделать мне экскурсию на машине по криминальным окраинам Парижа, населенными арабами и африканцами. Он наотрез отказался, сказав, что подобные поездки могут плохо кончиться.

Почему никто не рассказывает, как много в Париже бомжей? Бомжи в Париже повсюду, просто удручает их количество. Кто-то живет в метро, кто-то прямо на улице в палатках, кто-то просто где попало ночует. Я неоднократно видел людей, ночующих в телефонных будках, в закоулках. Сам лично свернув с “шопинговой”, элитной улицы (район “Опера”) в сторону и наткнулся на человек 15, расположившихся на картонных коробках с одеялами. А неподалеку белый мужчина стирал белье в воде, что пускают по вечерам вдоль бортиков дорог для смывки мусора, рядом стоял его сын, на вид лет 6. Эта картина сильно врезалась в память. Знаю, что почти все заброшенные дома и заводы — обитаемы. Там часто живут бомжи, иммигранты, хиппи… Причем, бывают настоящие незаконные поселения. Цыгане, например, строят свои лагеря из подручных средств: из палаток, машин, досок. Другие, заброшенные заводы занимают. До некоторого времени в их лагеря и полиция боялась заходить. Но в прошлом году эти поселения начали выселять и разгонять.

Криминала на улицах тоже хватает. Под моим окном (район “Шато-Руж”) два раза проходили массовые драки, человек так 30 — 40 сходились. Просто про драки на улицах и говорить не стоит. “Морду набить” могут в любое время дня, почти в любом районе Парижа. Исключение, наверное, элитные, спальные районы. Воры-карманники работают во всех туристических местах Парижа, везде, где есть большое скопление людей. Меня самого обокрал карманник, вытащив из кошелька, что лежал во внутреннем кармане куртки, все деньги. Обокрали меня в районе “Опера”, это богатый, престижный район. На улице “Пигаль”, где находится “Мулин-Руж”, я неоднократно наблюдал наперсточников. Работали они втроем — два мужчины и женщина. Как ни странно, люди до сих пор покупаются на их трюки. Возле церковного собора “Sacre Coeur” постоянно находится на заработках компания из 10 -15 молодых, крепких африканцев. Они окружают жертву и предлагают повязать ниточку на руку — за нее вы должны будете расплатиться. Причем предлагают они более чем навязчиво. И выглядят они не совсем дружелюбно. Сразу вспоминается Одесская фраза: “Купи кирпич”. Ну а те, кто предлагает купить золото, духи, гашиш, девочку…… их тоже хватает, но они хотя бы не угрожают здоровью. Я не оговорился — гашиш, его можно купить прямо на станции метро “Барбес”, там есть ребята, которые открыто целыми днями, предлагают: “Мальборо, гашиш”?

Париж — столица моды?

В первую очередь не стоит путать туристов в Париже и людей, живущих в нем! На самом деле модно одетых людей в Париже не так уж и много. Африканцы и мусульмане ходят по Парижу очень часто в своих национальных одеждах. Ощущаешь себя больше в Африке, чем в Европе, учитывая их количество. Большинство французов одеты достаточно скромно и не модно. Хотя, конечно, есть богатые люди, которые модно и красиво одеты. Главное, что бросается в глаза, — мужчины часто выглядят моднее и красивее, чем женщины. Геи почти всегда одеты стильно и красиво. Так что если думаете, что в Париже все поголовно модники, то знайте — это байка!

Кафе и рестораны...

Кафе в Париже на каждом шагу. Почему никто не рассказывает о том, как грязно бывает в этих кафе? Конечно, есть шикарные рестораны, но ведь есть и обычные кафе, куда приходят выпить чашечку кофе. В этих кафе очень часто можно обнаружить, что весь пол засыпан пакетиками из-под сахара, крошками от “круасанов”. Я и сам был свидетелем, как мои друзья кидали пакетики на пол, и крошили “круасан” не на блюдце, а на пол. На сделанное мною замечание был дан ответ — “здесь так принято”. Они мне так же поведали, что когда можно было курить в этих кафе, на пол еще и окурки бросали. Говорят, якобы так можно было определить хорошее кафе, чем больше мусора на полу — тем больше там бывает людей, тем лучше там кофе.

Кстати, в парижских кафе не очень-то любят пускать людей в туалет. Сначала надо что-то купить, потом только пустят. Сервис в парижских ресторанах и кафе — отдельная тема для разговора. Хамоватых официантов и продавцов почему-то упоминают только при словосочетании “советский союз”. Но уверяю вас, что в современном Париже сервис ничуть не лучше. Официант может запросто нахамить, хозяин магазинчика или кафе может запросто вас выставить, если потребуете извинений за плохой сервис. Причем, это может случиться как в кафе, где собираются мусульмане или африканцы, так и в ресторане у “Эйфелевой башни”. Так что, отправляясь в парижские рестораны — будьте готовы к хамству.

Воздух пропитан ароматом духов и цветов?

Запахи возле “Эйфелевой башни” и собора “Sacre Coeur” просто фантастические. Возле этих двух туристических объектов всегда обитают уличные продавцы сувениров. И они, естественно, находятся там часов по 8. Угадайте, куда они ходят справлять нужду? В ближайшие кусты. А учитывая, что летом они работают там каждый день, то вонь образуется серьезная. И находясь у этих двух достопримечательностей, можно вдыхать только запах мочи, но никак не духов или цветов. В метро запахи не лучше. В метро живут бомжи, соответственно там и справляют часто нужду. Ну и, наверное, сама подземка выдает запахи не очень приятные.

Жизнь наших иммигрантов

Большинство из русскоязычных мужчин, с кем я успел пообщаться, работали на стройках. Большинство из них работает нелегально, т.к. в Париже не очень любят платить налоги. Ну и вообще в Париже куча нелегальных иммигрантов со всего мира, и, наверное, поэтому коренные жители привыкли использовать их дешевый труд. Тем более, что это выгоднее финансово для самих парижан. Зачем им нанимать легальных работников, которые имеют какие-то права, когда стоит очередь из тех, кто готов работать за меньшую зарплату и не имеет каких либо прав. Кстати, в Париже ищущие работу часто идут к строительным магазинам “Платформа”, типа нашего ABC, и там возле магазинов собираются и ждут, когда кто-нибудь подъедет и воспользуется их услугами. Все желающие нанять на время строителя или уборщика знают об этом месте, едут туда и выбирают себе рабочего, иногда даже торгуются о цене на оказываемые услуги.

Женщины-иммигранты чаще работают уборщиками и нянечками в семьях. По крайней мере, подобная работа более безопасная, чем работать официанткой в каком-нибудь арабском кафе. Поверьте мне на слово, поработав официанткой в обычном кафе (особенно это касается тех, кто плохо говорит по-французски), можно хорошо узнать насколько “культурные” люди во Франции. Ну и, конечно, работая уборщицей тоже особого почтения к себе не ждите. Во Франции еще жива культура буржуа, и на свою прислугу или обслугу они смотрят свысока. На мой личный взгляд, богатые люди, имеющие прислугу, относятся к менее богатым людям, а в особенности к тем, кто зависит от них, как к собакам. Т.е. как большинство из нас смотрит на собаку, так богатеи смотрят на обслуживающий их персонал. Вывод такой я сделал, пообщавшись лично с некоторыми подобными богатеями, и со многими людьми, кто работал на богатых в качестве охранника, шофера, дворецкого, уборщика. Да и вообще отношение работодателей к работникам очень не дружелюбное, не ценят там рабочего. И мне кажется, это потому, что слишком много желающих получить работу (я имею ввиду иммигрантов), и многие готовы смириться с плохими условиями работы, оплаты и т.д. Наверное, такая же ситуация с таджиками в Москве.

Так что, собираясь на заработки во Францию, не думайте о квартире с видом на “Эйфелеву башню”, скорее всего вас ждет квартира типа коммуналки и работа по принципу “не нравится — уходи”. Кстати, обман работодателем работника очень часто встречается, если работник работает нелегально. Даже миллионеры не считают постыдным не заплатить полностью зарплату уборщице, или даже вообще не заплатить за месяц. Я уж не говорю о мелких фирмах или работодателях.

О чистоплотности французов

Хочу привести такие короткие факты. Летом, в жару, часто можно увидеть француженку в легком платье и обутую в кожаные сапоги. На юге Франции французы не носят носки, я пробовал так ходить — ноги потеют, и пот впитывается уже не в носок, а сразу в обувь. Я сомневаюсь, что французы каждую неделю стирают кроссовки или сандалии. Запах, сами понимаете, какой имеет такая обувь. Босиком ходят по дому, могут и на улицу выйти “по- быстрому” босиком. Вши в школах — обычное явление в Париже. Все аптеки рекламируют средство от вшей, а не средство от простуды, как у нас. Многие французские семьи из числа рабочего класса нанимают себе уборщицу раз в неделю. И всю неделю они не убираются у себя дома, совсем не убираются, иногда даже нижнее белье не убирают с пола… ведь скоро придет уборщица и все уберет.

Собак французы выгуливают в городе, и свою нужду собаки справляют прямо на тротуарах, иногда между припаркованными машинами рядом с тротуаром . И, поверьте, никто за своей собакой не убирает, хотя конечно, бывают исключения. С собакой можно заходить почти в любое кафе и ресторан, лично видел мужчину с бультерьером в большом строительном магазине и с ротвейлером в ресторане, не говоря уже о декоративных собаках. Кстати, большинство собак без намордников.

Очень распространено курение гашиша и конопли во Франции. По крайней мере, на юге и в Париже. Не знаю, связанно ли это с большим количеством мусульман, или по какой-то другой причине. Но курят наркотики многие, вне зависимости от материального положения и национальности.

Мультикультура

Во Франции проживает очень много различных национальностей. Естественно, у них у всех разная культура. Но хочется рассказать о мусульманах и об африканцах, т.к. именно они составляют большую часть населения Парижа, а, может быть, даже и всей Франции. Ни о какой толерантности с их стороны говорить не приходится. Считается, что только человек с белой кожей может оскорбить человека с темной кожей из-за расовой неприязни. Но на самом деле все совсем наоборот. Приведу несколько ярких примеров из практики. Я стоял в очереди в магазине, подходят две чернокожие пьяные мадам, встают впереди меня и ждут, когда их обслужит кассир. Я, зная их нравы и плохо говоря по-французски, стою молча. Кассир говорит, что я был первый и поэтому он их обслужит только после меня. Эти женщины подняли крик о дискриминации, с типичным криком “это потому что мы черные?”.

Подобные истории происходят очень часто, поверьте. Если африканец не может победить физической силой, он обязательно начнет кричать о дискриминации. И если будет судебное разбирательство, то я боюсь, у него больше шансов доказать, что его обижают, чем у человека с белой кожей. Еще один пример — чернокожий может спокойно гулять по “белому району”, “белый” в “черном районе” редкость, и для него не безопасны прогулки в таком районе.

Мусульмане в Париже, в основном, из арабских стран. Об их толерантности можно судить по тому, как они отреагировали на то, что двое арабских подростков, убегая от полиции, забрались в трансформаторную будку и погибли от удара током. Если вы помните, в ответ на это арабское население начало погромы в городе, поджоги. Арабы, так же как и афро-французы принципиально не платят за проезд в метро. Они считают, что их деды достаточно потрудились, строя это метро. И они имеют право не платить за проезд.

Когда мусульмане молятся в городе, они блокируют тротуары, чтобы им не мешали прохожие. В то же время, на ступеньках к действующей церкви “Сакри-Кер” постоянно собираются арабы, чернокожие, ну и сами французы, конечно. Там может играть арабская музыка, распиваться алкоголь, раскуриваться гашиш. Интересно, позволили бы они сделать то же самое у своей мечети? В общем, не считая финансового разделения, в Париже люди делятся еще и по цвету кожи, и по вероисповеданию. Причем, толерантность тут только на словах, на деле белому лучше не соваться в район, где белые не живут.

В общем, Париж оставил впечатление грязного, шумного, криминального города.

Источник: http://journalist.delfi.ee/news/news/article.php?id=64175589

kot-begemott.livejournal.com

Какой он - Париж? - Французские горки

Какой он - Париж? Мне кажется, что Париж, как война, у каждого свой. Каждый видит его по-своему. Мой Париж оценить очень сложно, потому что изначально у нас с ним как-то не очень все складывалось. Вот, вроде, всем жених хорош: красивый, богатый, а душа не лежит. Причем сложности первого года сильно подпортили первое впечатление, которое, как известно, уже не исправишь. Довольно долго Париж оставался для меня абсолютной терра инкогнита, где все чужое - звуки, запахи, люди, картинки, манера повидения, да вообще все! Я так долго тосковала по России, что у меня совершенно не было времени распробовать Париж. А потом, когда тоска более-менее утихла, как утихает острая зубная боль после таблетки анальгина, чтобы оставить после себя ноющий след, который нет-нет да и дает о себе знать, выяснилось что Париж проник во все поры и ничем его не вытравишь.

 Человек привыкает ко всему, даже к холоду и тараканам. Это я выяснила на своей шкуре. Привыкла я и к звукам - запахам - людям, и манере поведения, и к прочим странностям. Привыкла и только потом уже начала осматриваться, чтобы понять какой он - Париж.Все почему-то думают, что Париж - это столица моды. Ни-фу-я. Это как думать, что в России по улицам разгуливают медведи (прости господи за клише!) Где-то, вероятно, они и разгуливают, но люди этого не видят. Мода в Париже - то же самое: где-то она есть, но никто этого не видит. Потому как тех странных существ, которых я во множестве здесь наблюдаю, модными даже у меня язык не повернется назвать. На самом деле Париж - это столица эмигрантов и гастарбайтеров: наглых негров, хитрых арабов, безобидных, как мишки-коалы, китайцев, затюканых жизнью братьев-славян и проч. Бедные французики все теснятся, теснятся, но приезжие с местным населением считаются мало. Лирическое отступление - шутка юмора. Приезжает очередной эмигрант во Францию, натурально ему сносит башню от счастья. Идет он по улице днем, подходит к одному человеку и начинает его благодарить за то, что замечательная страна Франция позволила ему приехать, не работать и при этом хорошо кушать и бесплатно лечиться. А человек ему говорит, что он сам из Индии, не местный. Ну подходит этот кекс к следующему, повторяет свой спич, а ему прихожий отвечает, что он из Туниса. А следующий оказывается из Алжира. Тут наш кекс не выдерживает и спрашивает, а где же все французы! А ему в ответ: "Так на работе."Мне кажется, что Париж - это столица музыки в переходах. Кого тут только не услышишь. Вот грустный еврей, умостившись на ступеньке, играет что-то на скрипке от чего начинает щипать в глазах. Вот украинский ансамбль зычными голосами выводит "Ой что не вечер", а вокруг собралась целая толпа, слушает в восхищении. Вот какой-то в усмерть обдолбанный негр впал в транс и выстукивает один и тот же ритм на там-таме. А вот некий румын так безжалостно терзает свой аккордеон, что хочется дать ему денег только за то, чтобы он перестал мучить уши окружающих. Самая яркая картинка в этой галерее - сухонькая, бедно одетая бабуська с рукзачком за спиной, которая, пританцовывая и прискакивая, идет по вагону и слабым, дрожащим голосом поет "Взвейтесь кострами синие ночи". И при этом смотрит на всех взглядом голодной собаки. У меня аж мурашки по спине пробежали, когда я ее увидела, как будто это была моя бабушка. А еще мой Париж - это одно сплошное скопление ресторанов, баров и забегаловок всех уровней. Такое количество общепитов, питейных заведение и прочих мест, где могут удовлетворить любые запросы и аппетиты на один квадратный километр, на мой взгляд, еще хрен где найдешь. Если кто хочет возразить, что в Москве, Лос-Анжелесе или Верхних Васюках все гораздо круче, то отвечу, что Москву я знаю плохо, а в Лос-Анжелесе и Верхних Васюках никогда не была. И вообще я пишу про свой Париж...

yulkashpulka.livejournal.com