Путешествуем по миру вместе. Корсиканец наполеон


Корсика. Французский остров с корсиканской душой

Владимир Дергачевimage001.jpghttps://www.cruisegid.ru/assets/gallery/495/18407.jpg

Аяччо. Пассажирский и круизный порт Корсика (314,5 тыс. жителей, 2011) — четвёртый по величине остров в Средиземном море после Сицилии, Сардинии и Кипра. Это один из 18 регионов Франции имеет особый автономный статус. Территориальная общность Корсика включает департаменты Южная Корсика и Верхняя Корсика. Главный город — Аяччо. Вытянутый с юга на север остров имеет пропорцию 183 км х 83 км. Площадь территории 8,7 тыс. км². Высочайшая вершина — гора Монте-Чинто (2 706 м). Остров отдалён от тосканского побережья Италии всего на 90 км, от французского — на 170 км и от  итальянской Сардинии, расположенной к югу через пролив Бонифачо, – всего 11 км.

Корсика — родина Наполеона Бонапарта, по одной из версий здесь родился Христофор Колумб.

***В античную эпоху на Корсике оставили свой след древние греки, карфагеняне, римляне, вандалы, византийцы, готы, франки и сарацины. С 1077 года корсиканцы признавали Папу римского своим верховным главой. Понтифик  Урбан II передал управление Корсикой Пизе,  уступившей её после долгой борьбы Генуэзской республике (1300). Власть Генуи корсиканцы признали лишь в 1387 году, и несколько раз пытались её сбросить. В течение трех веков до 17 столетия остров славился пиратами и крупными невольничьими рынками. 

В 1755 году в результате очередного мятежа  корсиканцев генерал Паскаль Паоли стал главой первого в истории Корсики независимого правительства. Впоследствии власть генуэзцев была ограничена лишь четырьмя приморскими городами во главе с Бастией.

Вдохновленный идеями французских мыслителей, Паоли ввел на острове конституцию (первый опыт всеобщего избирательного права в Новой истории Европы). В 1768 году Генуэзская республика после Версальского договора, передала остров Франции «за долги». Французские войска разбили сторонников независимости, а Паоли вынужден был укрыться в Англии. В 1769 году в столице уже французской Корсики Аяччо, в семье Буонапарте, родился «величайший корсиканец», «первый объединитель Европы», Наполеон.

Корсика находилась под контролем Генуэзской республики с 1284 года.  В 18 веке на фоне слабеющей Генуи усилилась борьба корсиканцев за независимость. В 1755 году была создана Корсиканская республика под руководством Паскаля Паули. В 1764 году Генуя попросила Францию временно оккупировать непокорную Корсику, чтобы она не досталась Британской империи. Франция приобрела права у Генуэзской республики на остров Корсика на десять лет, чтобы утихомирить корсиканцев. При этом, если  Генуя не смогла возместить Парижу расходы за эти услуги, остров становился собственностью Франции. Согласно Версальскому договору  1768 года у Генуи не оставалось выбора, кроме как отдать Франции Корсику, чтобы расплатиться с долгами. Весной 1769 года на острове высаживаются французские войска численностью  24 тыс. человек, корсиканцы терпят поражение. С независимостью покончено, местный национальный лидер генерал Паскаль Паоли покидает Корсику. Заканчивается сорокалетнее вооружённое восстание против Республики Генуи.

Местная Ассамблея  наделяется только консультативной ролью, любое решение зависит от комиссаров французского короля. 80 корсиканских семей, включая Бонапартов, получают дворянские титулы. Они не пользуются в полной мере феодальными привилегиями, но получают преимущества  в отношении земельной собственности,  места для офицеров в корсиканских полках, стипендии для детей при обучении в школах во Франции. Попытки Парижа  по развитию сельского хозяйства и промышленности не очень эффективны, но построены новые дороги, отмечается рост численности населения.

В 1789 году начинается Великая Французская революция,  в следующем году Паскаль Паоли возвращается на остров, где избран главнокомандующим корсиканской национальной гвардией. В июне 1791 года разразился религиозный бунт в Бастии, когда епископ отказывался принять присягу на гражданскую конституцию.  Паоли подавил восстание и перевел столицу в Корте, тем самым вызвав враждебность корсиканских якобинцев, в том числе братьев Бонапарта. 1 февраля 1793 года Париж приняла решение направить трех комиссаров на Корсику для контроля за Паскалем Паоли, провалившего экспедицию против Сардинии, в которой участвовал подполковник Наполеон Бонапарт. В конце мая Паоли провозглашается «Отцом Отечества», его сторонники обыскивают дом Бонапартов в Аяччо. При поддержке Наполеона Бонапарта французские комиссары попытались атаковать Аяччо с моря, который закончился неудачей. Паоли ищет поддержки у англичан. Вскоре британские войска осаждают и оккупируют Сен-Флоран, Бастию и Кальви. Местные патриоты в 1794 году провозгласили англо-корсиканское королевство, был назначен британский  наместник.

В апреле 1796 года на Корсике вспыхнули беспорядки, и англичане покинули остров. Наполеоновские войска из Италии впоследствии оккупировали остров, не встречая сопротивления. В 1801 году Наполеон приостанавливает конституцию на Корсике. Он назначает французского генерального администратора Острова, которому предоставляются налоговые льготы. Затем остров объединяется, а Аяччо становится главным городом.  После изгнания Наполеона на  остров Эльба в Бастии вновь высаживаются британские войска.  Весной 1815 года агенты Наполеона, отправленные с острова Эльба, смогли победить на Корсике. В течение Ста дней остров управляется герцогом Падуанским. В феврале 1816 года произошло последнее и неудачное бонапартистское восстание.

Во время Второй Французской Империи  корсиканец Жак Пьер Аббатуччи в 1851 года был назначен Хранителем Печатей и поднят до достоинства сенатора. Официальный советник Императора, он возглавляет Совет министров во время его отсутствия. Его сыновья Чарльз и Северин будут депутатами Корсики с 1849 по 1881 год.  С именем рода Аббатуччи на Корсике связан огромный прогресс, построено более 2 тыс. км дорог, усыновлены правила эксплуатации лесов, запрет на ношение оружия, появился телеграф и почта,  велось осушение болот, осуществлялось масштабное строительство в Бастии и Аяччо, развивалась горнодобывающая промышленность и торговые порты Бастия и Аяччо, создавались учебные заведения.

image003.jpg ***Аяччо (58 тыс. жителей) является административным центром департамента Южная Корсика. Впервые поселение упоминается в раннем средневековье. На своём нынешнем месте Аяччо основан в 1492 году негоциантами генуэзского банка Святого Георгия (самым знаменитым клиентом банка был Христофор Колумб). Аяччо вошёл в состав Франции в 1768 году.

Аяччо — родина Наполеона Бонапарта. Будущий император появился на свет в небольшом доме адвоката Карло Буонапарте и его супруги Летиции, несколько месяцев спустя после завоевания Корсики Францией. В местном соборе, в котором крестили в младенчестве будущего самого знаменитого уроженца Наполеона Бонапарта, по-прежнему колокольный звон созывает прихожан на службу. Здесь летом 1771 года у мраморной купели состоялось таинство крещения будущего императора Франции, и здесь сосланный на остров Святой Елены Наполеон мечтал быть погребенным. В Аяччо Наполеон прожил всего девять лет до поступления в колледж, а затем кадетскую школу на материке.

image005.jpg© Фото : Public domainСейчас в родительском доме, расположенном на узкой улочке,  находится  музей семьи Бонапартов, в котором хранятся семейные портреты, оружие, предметы интерьера, родословное древо и посмертные маски императора. Здесь собрана обширная коллекция картин и предметов искусства, среди которых — шедевры Тициана, Боттичелли и Рафаэля.

На высокой горе  рядом с гротом, на площади Аустерлиц, стоит памятник императору. Наполеон в мундире и треуголке смотрит на свой родной город. На гранитном подножии памятника высечены места сражений полководца, включая Бородино. 

Великий император стал единственным французским государственным деятелем, к которому корсиканцы относятся с абсолютным почтением. Популярны и уважаемы близкие и дальние родственники императора. Имя Наполеона вызывает в жителях острова Корсика восхищение и благодарность. Самолет с материка приземляется в аэропорту Наполеона Бонапарта, автобус идет по улице Наполеона, в порт прибывает паром «Наполеон». Портовый городок  Аяччо помнит и чтит своего знаменитого  земляка — полководца и императора Франции. Об этом Вам напомнят многочисленные местные  сувениры, включая бутылки с вином и ликером. Названия улиц современного города связаны с семьёй Бонапартов. В городе есть бульвары Мадам Матери, Короля Жерома, Императорского Принца, улицы Наполеона, Бонапарта, кардинала Феша, Римского короля, площадь Летиции. Множество кафе и гостиниц названы именем Наполеона. Одной из достопримечательностей является грот Наполеона, в котором он проводил своё свободное время в детстве. Там же расположен памятник в честь взятия Москвы.

Круизный порт расположен в центре Аяччо. Паромный маршрут из Марселя в Аяччо соединяет Францию с Корсикой (восемь рейсов в неделю). На бортах парома изображен флаг местных националистов.  Корсиканскому сепаратизму посвящена отдельная статья:

Корсика. Бедный «остров Красоты» в объятьях сепаратизма

image007.pnghttps://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/1c/Jean_Nicoli_-_Corsica_Linea.png

Свыше 40 % территории острова  занимает природоохранный региональный парк Корсики, призванный сохранить уникальную экосистему. В парке проходит «Большая экскурсионная тропа» (GR20), входящая в общеевропейскую сеть длинных пешеходных маршрутов.

Корсика. Ущелье Спелункаimage009.jpghttp://kirill-anya.ru/2009/korsika/img/img_8526.jpg

С побережья Аяччо видны старинные сторожевые башни, построенные еще генуэзцами. Последняя из укрепленных башен, где корсиканские семьи в прошлом  обычно укрывались от кровной мести, покинута людьми. Сейчас во многих реставрированных башнях открыты музеи или рестораны, в которых можно заказать фирменное корсиканское блюдо — мясо дикого кабана в черничном соусе. Очень рекомендуют местное пиво «Pietra» с медово-янтарным цветом и с насыщенным вкусом.

Смягчением нравов Корсика обязана в первую очередь туристическому бизнесу.  Ежегодно остров посещают от двух до трех миллионов туристов. Туристический бизнес дает работу многим корсиканцам. После высокого летнего сезона с октября по ноябрь море еще относительно теплое, а цены ниже в 1,5 раза.

Близ Аяччо есть замечательные пляжи и живописные заливы, обрамлённые скалами. У корсиканских берегов море довольно тихое и светится всеми оттенками синего цвета. Имеется пеший туристический маршрут от столицы острова Аяччо через национальный парк до городка Кальви на северо-востоке Корсики.

Рекомендую: Корсика - не Франция; Сардиния - не Италия! Автомобильное семейное путешествие с детьми в 5 и 1 год по Польше, Чехии, Германии, Австрии, Италии, Корсике и Сардинии (июль 2009).

Средневековый город Бонифачо, основанный итальянцами в 828 году, считается самым красивым на Корсике. Здесь можно полюбоваться старинными домами, опасно балансирующими на краю огромных известняковых скал. В свободное время можно арендовать машину и отправиться вдоль морского побережья на юг, в Бонифачо.image011.jpghttp://bbyachting.com.ua/wp-content/uploads/2015/12/Korsica.jpg

Курс на Корсикуimage013.jpgЗдесь и далее фотографии Антона Дергачева

Морской переход от Эльбы до Корсики  – 45 миль, 9 часов.image015.jpg

image017.jpg

На берегах Корсики сохранились многочисленные генуэзские оборонительные башни.image019.jpg

image021.jpg

image023.jpg

При подходе к порту Бастия встретился огромный контейнеровоз.image025.jpg

Вход в порт и яхт-клубimage027.jpg

image029.jpg

image033.jpg

В уютном городке Бастия находится старинная крепость, средневековый порт и знаменитый памятник Бонапарту. В порту пришвартовался паром из Италии.image035.jpg

dergachev-va.livejournal.com

Все о Корсике. Остров Корсика – на родине Наполеона Бонапарта

Корсика

Родина Бонапарта, самопровозгласившего себя императором Наполеоном I, – это достаточно закрытый регион Франции в эмоциональном плане. Корсиканцы нелюдимы, обособлены и категорически не признают себя французами – с тех пор, как Корсика перестала быть итальянской.

Мистика Филитозы: кладбище Менгиров Атмосфера Корсики насквозь пропитана загадками и легендами. Кладбище Менгиров способно произвести впечатление даже на туриста, который уже немало успел повидать. Каменные воины были по чистой случайности обнаружены археологами лишь в 1975 году.

Сангинские острова – «кровавый» архипелаг Одним из таких магических мест на Корсике можно смело назвать Сангинские острова, получившие среди туристов еще и название «кровавые острова». Такое странное и даже немного пугающее название было дано четырем островам совсем не случайно.

Остров Корсика – один из самых приветливых и живописных регионов Франции. По площади он входит в четверку крупнейших средиземноморских островов, а помимо этого, славится и своим гористым рельефом – средняя высота над уровнем моря составляет около 560 метров, 24 пика имеют более чем двухкилометровую высоту.

Корсика – на родине Бонапарта

Остров Корсика – это, прежде всего, родина Наполеона Бонапарта, который появился на свет в самой южной его части – городе Аяччо. Это «государство в государстве» является автономной территорией Франции, на которой, однако, проживают не французы, а корсиканцы. Заселение острова Корсика началось еще 9 000 лет назад. В разное время сюда вторгались испанцы, англичане, римляне и другие.

Корсика

Климат острова отличается умеренностью: 12-14°С зимой и до 30°С летом. Здесь редко бывает дождливая погода и большое количество солнечных дней в году. Остров Корсика отличается многообразием природных пейзажей. На юго-востоке выращивают виноград, из которого делают местное вино. Обширные холмы, поросшие кустарниками, ореховые рощи, величественные сосны, уютные и тихие бухты. И это лишь некоторые из красот практически нетронутой цивилизацией природы, которой вы можете полюбоваться, объезжая на взятом в прокат автомобиле.

С моря остров Корсика представляет собой скопление многочисленных горных пиков, высота которых достигает 2700 метров. В сплетении гор и холмов прячутся небольшие озера, реки и водопады. На территории регионального заповедника, который занимает треть острова, включая в себя охранную береговую полосу вы можете погулять по извилистым тропинкам и полюбоваться на местную флору. Также повсюду организованы специальные площадки, с которых вы можете понаблюдать за поведением редких птиц, которые занесены в книгу Всемирного наследия и различных животных. Мирные селения в горах часто подвергались набегам, поэтому горные жители создали свою экономику на основе пастушеского хозяйства. Поэтому, даже сейчас, гуляя по горным тропкам, вы часто можете встретить пастухов со стадами скота.

Отправляясь на север острова Корсика, посетите город Бастия. Большинство культурных учреждений расположено в здании Дворца губернаторов. Здесь также можно полюбоваться на висячие сады, спускающиеся к морю, и церковь Св. Марии. Она когда-то была собором в Бастилии.

Если вы просто любите прогуляться пешком, то к вашим услугам пешеходные тропинки, которые паутиной опутывают весь остров Корсика. Каждая из них помечена вехами, чтобы никто не заблудился. Если вы хотите посетить исторические места Корсики, отправляйтесь в Кальви – небольшой корсиканский городок с широкой набережной, которая с одной стороны ограничивается склонами гор, а с другой – Цитаделью Кальви. Ее стены исчерчены следами артиллерийских снарядов. Знаменитый адмирал Нельсон, будучи в то время еще капитаном потерял глаз во время штурма этой крепости англичанами.

Корсика

Столицей и административным центром Корсики является уже упоминавшийся выше город Аяччо. Здесь в доме, в котором родился будущий Император Франции, организован музей. Кроме того, в любой сувенирной лавочке вы можете приобрести различные сувениры с его изображением. В этом же городе находится музей Fesch, который был основан согласно завещанию дяди Наполеона. В нем собрано огромное количество произведений итальянских художников.

Рядом с Аяччо находятся знаменитые Кровавые острова, любоваться которыми особенно интересно во время захода солнца. Прозрачные воды многочисленных бухт острова Корсика предлагают богатые просторы подводного мира для любителей понырять с аквалангом. Для поклонников конного спорта здесь предлагаются разнообразные прогулки, как однодневные, так и довольно продолжительные – с ночевками в шале на берегу.

Узнаем больше о загадочном острове Корсика?

Аяччо – отдых с императорским размахом! Аяччо – крупнейший город острова. В состав Франции Аяччо вошел в 1768 году, а вскоре, 15 августа 1769, здесь родился Наполеон Бонапарт, которому суждено было стать главным туристическим ресурсом этого курортного города. Аяччо даже сейчас можно смело называть городом Наполеона, несмотря на то, что самого императора нет уже два столетия.

Бонифачо – город-крепость на Корсике На живописном полуострове, расположенном на юге Корсики, раскинулся небольшой, но вместе с тем, удивительный город Бонифачо. Проплывая на яхте неподалеку от выбеленных солнцем, водой и временем утесов, кажется, что здания города построены прямо над морем и вот-вот готовы сорваться вниз.

Бастия – неофициальная столица Корсики Кто знает, сколько раз жители и гости городка Бастия, расположившегося на севере Корсики, поблагодарили генуэзцев, которые создали этот райский уголок в далеком 1378 году. В современной Бастие жизнь бьет ключом, и это чувствуют не только местные жители, но и гости города.

Корсика

Сартен – город корсиканских страстей Увидеть уникальные здания, ощутить атмосферу бесконечных баталий и войн можно в корсиканском городе Сартен. Уникальная культура и местные традиции стали с каждым годом привлекать в этот город, раскинувшийся в восточной части острова Корсики, все большее и большее число туристов.

Проприано – самый уютный на Корсике Каждый турист, побывавший на Корсике, с особой теплотой будет рассказывать о том, с каким радушием встретил его курорт Проприано. Это маленький, но вместе с тем живописный и уютный городок, расположившийся на побережье залива Валинко. Пляжи с белоснежным песком и чистая вода залива привлекает сюда огромное число туристов.

Все о Корсике. Остров Корсика – на родине Наполеона Бонапарта

Ваша оценка!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

turisticheskiy-portal.ru

по следам «узурпатора» / Моя Планета

 

Ведущий программы «Русский след» Алексей Никулин рассказывает о своем путешествии по острову, где родился Наполеон Бонапарт.

 

Если подумать, с чем ассоциируется Корсика, то сразу приходит в голову стилет, вендетта, сепаратисты, Наполеон Бонапарт, а еще масса кинофильмов, снятых на Корсике и о Корсике.

Я же поначалу знакомился с Корсикой глазами великого Проспера Мериме. Если «Война и мир» Толстого считается энциклопедией русской жизни, то «Коломба» Мериме может вполне считаться энциклопедией жизни корсиканской. Впрочем, великий писатель, побывав на Корсике, влюбился в нее, и плодом его любви стала не только «Коломба», но и немало других новелл.

Примечательно, что именно описываемый в романе период следует считать началом зарождения туристического интереса к Корсике и, как следствие, формирования в среде европейцев нового направления.

 

 

Ну а причина такого интереса — кто бы вы думали? Ну конечно, Наполеон Бонапарт! Причем интерес к родине «узурпатора» возник ровно в тот момент, когда паруса корабля, уносящего его к месту первой ссылки на остров Эльба, едва растворились в морской дымке. Страх и ненависть к человеку, залившему кровью всю Европу, выкосившему все дееспособное мужское население Франции, сменились на любопытство примерно к 1815 году. И первыми, кто отважился на приключения, были, как ни странно, его заклятые враги — англичане.

Собственно, с этого и начинается «Коломба» — английский полковник Невиль и его дочь Лидия в компании с корсиканцем, французским лейтенантом Орсо делла Ребиа едут из Марселя в Аяччо.

Я же решил отправиться в литературное путешествие по Корсике, пройти по следам героев Мериме и составить об острове свое собственное мнение. Причем сделать это таким же способом — сначала под парусами, а потом… потом как получится.

Бухта Аяччо довольно плотно забита яхтами, а сам город за два столетия очевидно разросся. Старый Аяччо — это нечто, колорита в его старых улочках, балконах, тавернах хватает, хотя туристами он не перегружен. Но для меня это очевидный плюс. Тем более, такого нашествия туриста, как, скажем, на Лазурном Берегу или западном побережье Италии, здесь нет и близко — и в городской марине и на рейде место для яхты найдется, и с парковкой для машины больших проблем не будет. А это говорит о многом.

 

«После трехдневного плавания перед глазами наших путешественников развернулась великолепная панорама залива Аяччо. Справедливо сравнивают ее с видом Неаполитанского залива… вокруг Аяччо все мертво и пустынно... видны только мрачные маки да позади них лысые горы. Ни одной виллы, ни одного жилья. Лишь кое-где, на окружающих город высотах, белая постройка выделяется на зеленом фоне: это надгробные часовни, фамильные склепы. Все в этом пейзаже полно торжественной и печальной красоты»

 

Бюсты, вывески и изображения Наполеона в самых различных вариациях здесь на каждом шагу, в каждом сувенирном магазине, да и не только сувенирном — после нескольких часов, проведенных в городе, возникает стойкое ощущение, что Наполеон — все еще император Франции.

И если уж суждено побывать в Аяччо, то стоит вслед за героиней романа Мериме мисс Лидией отправиться в первую очередь по наполеоновским местам.

 

 

 

«Побывав в комнате, где родился Наполеон, достав себе более или менее безгрешными средствами клочок от обоев из этой комнаты, мисс Лидия на другой день после приезда на Корсику почувствовала себя в самом печальном настроении духа, как и должно быть со всяким чужеземцем, приехавшим в страну, необщительность жителей которой как будто осуждает его на полное одиночество»

 

Забавно, что все те люди, что так яростно еще недавно ненавидели Наполеона, теперь украдкой тырили кусочки обоев из комнаты, где он родился. И потому неудивительно, что аутентичных обоев давно не существует: все, что сохранилось, — это крошечные обрывки, бережно консолидированные в рамке под стеклом. И это, к сожалению, все, что уцелело от таких, как мисс Лидия. Впрочем, не только от них. Дом, где рождались и умирали Бонапарты, в свое время пострадал и от погрома сторонниками Паоли (корсиканский политический и военный деятель, выступавший за независимость острова).

 

«Папа, бросьте этих бедных птиц! Пойдемте лучше с нами помечтать в грот Наполеона»

 

Считается, что именно в этом месте юный Наполеон уединялся, чтобы побыть в одиночестве. Действительно, нагромождение огромных валунов (вес каждого около 100 тонн) образовывает грот, укромный уголок, который любой подросток счел бы за счастье иметь в качестве места для игр.

Видимо, именно эта каменная россыпь предопределила впоследствии расположение памятника самому Наполеону, который находится по соседству. По сути, памятник полководцу — пирамида, у подножия которого находится грот, а на вершине которой стоит он сам.

Внизу надпись: «Наполеон I — император Франции 1804–1815 годов», а дальше вверх — список памятных битв величайшего полководца. Здесь, к сожалению, Бородино, Аустерлиц, а вот Ватерлоо и Лейпциг по понятным причинам отсутствуют.

Правда, мисс Лидия, забираясь в грот Наполеона, увидеть памятник еще не могла — он появился на пощади Аустерлиц значительно позже.

 

 

Вокруг личности Наполеона до сих пор не угасают споры в отношении его роста, памяти на имена и т. д. Не приходят спорщики и к единому мнению, почему его называют «маленьким капралом». Вопреки устоявшемуся мнению Наполеон не был низкорослым — для того времени у него был средний рост.

И капралом он тоже никогда не был. Почему же капрал? Ответ можно найти у того же Проспера Мериме, во фрагменте, где главный герой Орсо делла Ребиа рассказывает о своем происхождении от корсиканских «капралов»: «Правда, наш род гордится, считая капралов в числе своих предков, но наши корсиканские капралы никогда не носили галунов на мундирах. Около 1100 года некоторые общины возмутились против тирании горных синьоров и выбрали себе предводителей, которые были названы капралами. На нашем острове гордятся происхождением от этих в некотором роде трибунов».

Все становится на свои места — Бонапарты тоже имели своими предками «капралов».

Не попасть во дворец кардинала Феша, дяди Наполеона Бонапарта, было бы большой ошибкой, хотя в маршруте мисс Лидии эта достопримечательность отсутствует. Здесь собрана коллекция итальянской живописи XV–XVI веков, Боттичелли, Лоренцо-ди-Креди, Веронезе и Тициана, а также личные вещи, принадлежавшие семье Бонапартов и самому Наполеону. Рядом с дворцом находится часовня императора, построенная Наполеоном III специально для захоронения останков семьи Бонапартов.

Местечко Пьетранера, где разворачиваются основные и самые драматические события романа Мериме, совершенно не впечатляет — теперь это обычный курортный городок, в котором почти не осталось старых домов и ничто не напоминает ни о вендетте, ни о диких нравах его обитателей в прошлом.

Сплошное разочарование, ведь именно здесь я ожидал получить самые сильные впечатления!

 

«Местечко Пьетранера построено очень неправильно, как и все корсиканские деревни. Дома, рассеянные как бы случайно и без малейшей планировки, занимают вершину небольшого холма или скорее горное плато»

 

Зато меня восхитили жемчужины Корсики, о которых в романе почти не упоминается, — Бастия и Бонифаччо. Побывать там решительно стоит. Причем первое знакомство лучше свести со стороны моря — таких потрясающих по красоте отвесных скал во всей Европе не найти.

В центре кладбища Бонифаччо установлен монумент в память местных жителей, павших за Францию в различных военных конфликтах. Один из них, лейтенант 6-го линейного пехотного полка Андреа Мальберти, пал 7 июля 1855 года при штурме Малахова кургана. Уж не его ли пуговицу я нашел в Севастополе, во время съемок фильма «Русский след. Гений подземной войны»?

Если Бастия и Бонифаччо — визитные карточки Корсики, то Корте — это географический центр острова, его сердце и душа, городок, где, в отличие от других уголков острова, нет культа Наполеона.

Зато есть культ другого сына Корсики, борца за его свободу Паскуале Паоли. Благодаря ему с 1755 по 1769 год Корсика первый и последний раз была независимой, а Корте стал ее столицей. Можно сказать, это было звездное мгновение корсиканского сепаратизма. Здесь все еще можно увидеть на стенах старых домов пулевые отверстия, которым больше 200 лет.

 

«Они никогда не кричат, не спорят; если страсти разгорятся, то раздаются пистолетные выстрелы, которые всегда предшествуют угрозам. Корсиканец от природы важен и молчалив. Вечером появляется несколько желающих подышать свежим воздухом, но прогуливаются почти только одни иностранцы. Островитяне остаются у своих дверей; каждый настороже, как сокол на своем гнезде»

 

Кстати, именно вот этими некоторыми особенностями характера корсиканцев и объясняется относительная немногочисленность туристов на острове. И не удивляйтесь, когда в горах в районе Корте вам на каждом шагу будут попадаться дорожные указатели на французском языке, напоминающие сито. Все зло мира вселилось в эти таблички, и дроби местные жители на борьбу с ним не жалеют. А когда кончается дробь, в ход идет обычная краска. Впрочем, туристу тут мало что грозит, корсиканцы доброжелательны и гостеприимны к приезжим.

Вот здесь как раз стоит сменить машину на велосипед и треккинговые ботинки. Тогда вам откроются невиданные горные красоты: реки, водопады и вообще рай для фотографа и любителя активного туризма. Пресытившиеся европейские эстеты за этим сюда и приезжают.

Именно здесь окончательно нисходит откровение, что приехать на Корсику стоит не только из-за того, что она была родиной французского императора.

 

 

Самая высокая вершина острова — 2706 м, а еще 28 горных вершин — более 2000 м над уровнем моря. В разгаре лето, жара, а на некоторых горах все еще лежит снег!

С одной стороны, Корсика считается самым бедным регионом Франции с низким уровнем образования, высокой безработицей и такой же склонностью к сепаратизму. Дополняет палитру выработанный столетиями специфичный характер корсиканцев. С другой стороны, Корсика — это прекрасная природа, комфортабельные отели, наличие многочисленных кемпингов в горах и на побережье, развитая яхтенная инфраструктура. В целом остров мне показался вполне дружелюбным.

А еще нельзя не упомянуть, что остров покрыт сетью отличных дорог, не хуже чем в самой Франции. Правда, в силу ландшафта это в основном серпантин, и средняя скорость не превысит 50–60 км/ч. Да я и не уверен, что для того, чтобы познакомиться поближе с этим чудесным уголком Средиземноморья, нужен хайвэй.

 

Мои рекомендации

Аренда яхты: примерно €2500 в неделю на шесть человек без капитана (большинство, кстати, предпочитает вырастить и обучить своего капитана и ходить самостоятельно).

Маршрут морской: 7 дней. Эльба (опционно) — Бастия (обязательно) — Бонифаччо (непременно) — Аяччо (как без этого?).

Маршрут береговой: регион Корте — три дня: машина, велосипед, треккинг.

Проживание: никаких гостиниц, кемпинг и только кемпинг! Именно в нем можно завести приятное знакомство и обогатиться новыми знаниями.

www.moya-planeta.ru

Часть первая. Детство на Корсике. Наполеон I Бонапарт

Часть первая. Детство на Корсике

Наполеон I Бонапарт родился на Корсике, в Аяччо, 15 августа 1769 года.

Известный отечественный историк Е. В. Тарле, автор целого ряда работ о Наполеоне, описывает это знаменательное событие так: «…19-летняя жена одного местного дворянина, занимавшегося адвокатской практикой, Летиция Бонапарте, находясь вне дома, почувствовала внезапное приближение родовых мук, успела вбежать в гостиную и тут родила ребенка. Около родильницы никого в этот момент не оказалось, и ребенок из чрева матери упал на пол».

Поистине знаменательное появление на свет! Оно словно бы предвещало, что этому младенцу суждена особенная судьба.

Наполеон Великий. Карт. Буше-Деснуайе по оригиналу Ф. Франсуа-Паскаля-Симона-Жерара

Итак, Корсика…

Корсика – четвертый по величине остров в Средиземном море. Пожалуй, поэтичнее всех о нем поведал в романе «Счастье» (1884) знаменитый французский писатель Ги де Мопассан: «Мир еще в хаосе, буря гор, разделяющих узкие овраги, где бушуют потоки; ни одной равнины, – только исполинские волны гранита или такие же волны земли, поросшие колючим кустарником и высокими лесами каштанов да сосен. Все девственно, дико, пустынно, хотя кое-где и мелькает селение, подобное куче скал на вершине горы. Никакого земледелия, никакого промысла, никакого искусства. Нигде не увидишь куска резного дерева или изваянного камня; ни одного воспоминания о ребяческом или утонченном вкусе предков к милым и прекрасным вещам. Вот что поражает больше всего в этой великолепной и суровой земле: наследственное равнодушие к тому исканию соблазнительных форм, которое называется искусством».

Подобная природа не могла не найти отражения в характере местных жителей. «Островитяне, – говорит Наполеон, – всегда имеют в себе нечто самобытное, благодаря уединению, предохраняющему их от постоянных вторжений и смешений, которым подвергаются жители материков». Это свидетельство героя нашего повествования приводит в своей монографии о Наполеоне легендарный писатель и философ Дмитрий Мережковский, развивая его далее следующим образом:

«„Остров“ значит „уединение, а „уединение“ значит „сила“. Это лучше, чем кто-либо, знает Наполеон.

Точно сама Пречистая Матерь оградила двойною оградою – высью гор и ширью вод Свой возлюбленный Остров от нашей нечисти – „прогресса“, „цивилизации“. Все дико, девственно, пустынно, невинно, не тронуто, не осквернено человеком; все так, как вышло из рук Творца. Чувства людей чисты и свежи, как родники, бьющие прямо из гранитных толщ. Незапамятная древность – юность мира. Так же блеют овцы, пчелы жужжат, как в те райские дни, когда Бога Младенца коза Амалфея кормила молоком, а пчелы Мелиссы – медами горных цветов. То же солнце, то же море, те же скалы: все, как было в первый день творения и будет – в последний.

Вот главная, вечная, единственная учительница Наполеона – Мать-Земля».

Итак, наш герой был корсиканцем.

Что же это за народ такой – корсиканцы?!

Для ответа нам лучше всего обратиться к сочинению швейцарского ученого-энциклопедиста Фридриха Кирхейзена, одного из наиболее авторитетных биографов Наполеона. В своем фундаментальном труде он предлагает нашему вниманию поистине исчерпывающую характеристику обитателей Корсики:

«Изучение этих островитян, из среды которых вышел великий завоеватель мира, во всем их физическом и психическом своеобразии, в их тогдашних привычках, представляет собою не только огромный интерес, но и настоятельную необходимость для понимания личности Наполеона.

Типичный корсиканец – низкого роста, приземистый, но все же стройный и очень гибкий. Кожа его, как кожа всех южан, смугла, а маленькие, почти всегда темные глаза проницательны и живо сверкают. Волосы, на недостаток которых не может пожаловаться ни один корсиканец, почти всегда черны – плешивого корсиканца встретить почти невозможно.

В корсиканском характере объединяются меланхолия со страстностью темперамента. Корсиканец может воспламеняться внезапно, точно вулкан, а через мгновение он уже печален и сентиментально опускает голову. Вообще же он скуп на слова, молчалив, но не лишен красноречия, если представляется случай поговорить. Он сдержан из осторожности, недоверчиво замкнут в общественной жизни, но откровенен и искренен в дружбе. От природы чрезвычайно восприимчивый, он способен на столь же большие страсти и чувства, как и на большие пороки.

В некоторых отношениях чрезвычайно честолюбивый, корсиканец считает величайшим достоинством показать другим свою храбрость или силу, хотя бы в качестве бандита. Он невыразимо страдает, когда видит, что другие подле него превосходят его, и непрестанно стремится уподобиться им или превзойти их. Больше всего он любит оружие – нет ни одного корсиканца, у которого бы его не было. Он скорее откажется от скота, от земли и от плуга, лишь бы купить себе ружье, кинжал и пистолет.

В обращении с оружием корсиканцы были всегда на высоте положения, непрестанная борьба с внутренними и внешними врагами сделала их мужественными и бесстрашными людьми, которых не пугает никакая опасность. Каждый из них был готов постоянно стать жертвой вендетты. Последняя играла когда-то кровавую роль на скалистом острове. Безграничное горе причинила она целому ряду семейств. Корсиканец, находившийся в какой-либо связи с вендеттой, был способен на все: он не боялся ни опасности, ни страданий, ни смерти. Чтобы дать волю своим страстям, он приносил в жертву все: жену и детей, дом и землю, репутацию и положение. Семейные распри тянулись иногда в течение нескольких поколений, и сила их страстности нисколько не ослабевала.

Когда у корсиканца в такой семейной войне убивали кого-либо из его родственников, он клялся отомстить за кровь убитого и не успокаивался до тех пор, пока не находил удовлетворения в вендетте. Исполнив свое дело, он бежал в горы и вел там жизнь бандита, чтобы избегнуть рук сбиров (сбиры – в бывшей Папской области судебные и полицейские служители), ибо попасться к ним считалось величайшим позором. Вендетта была неотвратима. Оставшиеся в живых родственники и другие мстители не могли считать свою жизнь вне опасности: они должны были вести непрестанную оборонительную борьбу с врагом. Чувство мести все больше и больше охватывало людей. Уже детям в раннем возрасте внушалась эта неизгладимая ненависть. Корсиканская женщина, у которой убивали мужа, сохраняла до тех пор его окровавленное платье, пока ее дети не подрастали настолько, что могли понять значение вендетты. Тогда она показывала им одежду отца и воодушевляла на месть убийце. Перед детьми стояла всегда альтернатива: либо вести бесчестную и позорную жизнь, либо же стать убийцами, и, преклоняясь перед честью, они обычно выбирали последнее.

К счастью, в наши дни вендетта почти совершенно исчезла на Корсике. Во времена же Наполеона еще много корсиканских фамилий вели непримиримую войну друг с другом.

Но, насколько страшны корсиканцы в своей ненависти к врагам, настолько же искренне преданы и верны они к друзьям. Дружба и гостеприимство – их лучшие добродетели. Тем не менее они нелегко сближаются между собою: тот, кого они называют своим другом, должен сперва заслужить это. В своем доме они очень щедры даже к чужим, но за порогом едва ли не скупы. Для них священно гостеприимство, и горе тому, кто его нарушает!

Столь же страстны и пламенны, как в ненависти, они и в любви, которая, несмотря на всю пылкость, таит в себе что-то детски-наивное. Молодая девушка, утратившая свою честь, никогда не найдет человека, если на ней не женится соблазнитель. И горе ему, если он этого не сделает! Родственники девушки объединяются между собою, чтобы отомстить тем или иным способом за позор семьи. Корсиканская женщина редко обманывает мужа: прелюбодеяние весьма редкое явление в Корсике. Корсиканский народ чрезвычайно терпеливо и упрямо переносит всякие страдания и лишения, чему немало способствует его умеренность в употреблении алкоголя. Пьянство считается величайшим позором на острове: там действительно трудно встретить пьяного человека.

Несмотря на то что корсиканцы благодаря свойствам своей страны должны были бы стать земледельческим, винодельческим или рыболовным народом, они стали в гораздо большей степени военным племенем. К сельскому хозяйству у них не было склонности. Когда удовлетворялось их желание иметь оружие, других потребностей у них уже больше не было, и поэтому они работали лишь столько, сколько нужно было им для пропитания. Вследствие этого денежный капитал редкое явление на Корсике. Еще даже теперь многие подати уплачиваются натурою. Корсиканец считал унижением своего достоинства работать за деньги: у него было слишком высокое мнение о своем превосходстве над другими. Ввиду этого среди корсиканцев очень мало служащих. Поденщики и прислуга по большей части итальянцы. Лишь в солдатской профессии видели корсиканцы свой идеал. Мужественный, смелый человек, отважно сражавшийся за свое отечество, ценился гораздо больше того, кто оказывал значительные услуги науке или искусству. Военные люди пользовались успехом у женщин, мужчины преклонялись перед ними, а юноши брали с них пример.

Корсиканцы обладают чрезвычайно сильно развитым семейным чувством. Чем больше детей в семье, чем больше родных, тем большим уважением пользуются они у сограждан. Узы родства связывают корсиканские семьи с самыми отдаленными их членами.

Женщина даже в знатной корсиканской семье играла довольно второстепенную роль. Наибольшим уважением пользовалась та, которая производила на свет наибольшее количество детей. Она была подчинена мужчине и не знала другого времяпрепровождения, как служить ему, кормить, беречь и воспитывать его детей. Недостаточно развитая и образованная, она была очень хорошей хозяйкой: экономная, она старалась и сама умножить достояние семьи. С дочерьми отец был большею частью строг и суров, по отношению же к сыновьям выказывал всегда известную слабость. Тем не менее все дети одинаково любили и уважали его как главу семейства.

В своем мышлении корсиканец обнаруживает много логики и рассудительности, если только дело не идет об его собственных интересах. Когда же на сцену появляются они, он становится софистом. Он обладает проницательным умом и умеет блестяще пользоваться им при всяком удобном случае. Он говорит изысканно, старается постоянно пополнить свое образование; манеры его очень мягки, лжи он не терпит, но, тем не менее, не всегда говорит правду.

В потребностях своих он прост и непритязателен. Быть может, в этом и заключается разгадка его нелюбви к работе: ему не нужно много трудиться, потому что он не стремится к богатству. Он не знает ни роскоши, ни излишеств, питается и одевается он очень просто – никакой роскоши не допускает, разве только в оружии.

Его недоверие ко всему, что означает собою культуру и прогресс, тесно связано с историей его отечества. Вековая ожесточенная борьба с угнетателями не проходила бесследно для нации! „Все это сообщает жителю острова, – говорит один анонимный бытописатель Корсики, – перенесенный в нашу эпоху характер итальянца-кватроченто, мужественная гордость которого приводит в восторг художника и возмущает спокойного, честного жителя континента“».

Все эти качества, впитанные Наполеоном прямо с молоком матери, в полной мере проявятся в дальнейшей жизни юного героя и окажут на его судьбу несомненное влияние.

Что же нам известно о детстве Наполеона?

Дом, в котором родился император

Он родился в семье дворян Шарля и Летиции Бонапартов. Помимо него, в семье были еще и другие дети. Впоследствии Наполеон назначил трех своих братьев королями, а четвертого – имперским принцем. Трое сестер, впрочем, тоже не остались внакладе: одна получила статус королевы, другая – титул герцогини, а третью Бонапарт сделал княжной.

Отец Наполеона был социально пассивен, недалек и неразвит. В юности он, будучи высоким красавцем и дамским угодником, еще вел себя достаточно активно, даже участвовал в партизанской войне, что вели корсиканцы против французов. Но потом как-то постепенно сник, смирился со своим убогим положением. Его неоднократные попытки прибиться к той или иной влиятельной политической партии даровали подчас крайне мимолетное процветание, вновь сменявшееся беспросветной нуждой. Увы, Шарль Бонапарт оказался решительно не в состоянии обеспечить должным образом свое достаточно многочисленное семейство. Являясь ходатаем по судебным делам, он растрачивал вырученные деньги на радости собственной плоти, мало заботясь о семье.

Кстати, юному и гордому корсиканцу Наполеону пришлось жестоко страдать от сознания того бедственного положения, в котором находилась Бонапарты. Сохранилось горькое и страшное своей фактической безысходностью письмо, которое школьник-Бонапарт, учившийся в Бриенне, адресовал своему отцу: «Отец, если вы или мои покровители не в состоянии дать мне средств содержать себя лучше, возьмите меня к себе. Мне тяжело показывать мою нужду и видеть улыбки насмешливых школьников, которые выше меня только деньгами, потому что ни один из них не лелеет в себе тех благородных и святых чувств, которые волнуют меня. И что же, сударь, ваш сын будет постоянною мишенью для нескольких благородных болванов, которые, гордясь своими деньгами, издеваются над его бедностью?! Нет, отец, если Фортуна отказывается улыбнуться, чтобы улучшить мою судьбу, возьмите меня из Бриенна. Если нужно, сделайте меня механиком, чтобы я мог видеть вокруг равных себе. Поверьте, я превзойду их всех. Судите о моем отчаянии, если я готов на это. Но, повторяю, я предпочитаю быть первым на фабрике, чем артистом, презираемым академией. Поверьте, это письмо не диктовано глупым желанием каких-либо удовольствий и развлечений. Я вовсе не стремлюсь к ним. Я чувствую только потребность доказать, что располагаю средствами не меньшими, чем у моих товарищей». Но что мог поделать отец Бонапарта? Практически ничего – даже если бы пожелал. Он был слишком слаб и безволен.

Другое, совсем другое дело – мать Бонапарта, Летиция. Как вспоминает сам Наполеон: «…это была голова мужчины на теле женщины». Летиция происходила из древнего и некогда знатного корсиканского рода. Ее выдали замуж в возрасте 14 лет; Шарль был старше ее на 4 года. У Д. С. Мережковского о ней сказано:

«Синьора Летиция славилась красотой даже на Корсике, где красавиц множество. Сохранился ее портрет в молодости. Прелесть этого лица, с таинственно-нежной и строгой улыбкой, напоминает Мону Лизу Джиоконду или родственных ей, так же, как она, улыбающихся этрусских богинь, чьи изваяния находятся в незапамятно древних могилах Тосканы – Этрурии. Как будто из той же темной древности светит нам и эта улыбка второй Джиоконды, этрусской Сибиллы, – Наполеоновой матери». Она, хоть и происходила из дворянского рода, практически ничем не отличалась от простой поселянки. «Грамота, письмо да первые правила арифметики – вот все, что она знала. Даже говорить по-французски не научилась как следует: коверкала слова грубо и смешно, на итальянский лад. На пышных тюльерийских выходах являлась в простом, почти бедном, платье: бережлива была до скупости. „Люди говорят, что я скаредна, vilaine; пусть говорят… Может быть, когда-нибудь дети мои будут мне благодарны, что я для них берегла“. Все копила – coumoulait, на черный день, а когда он пришел, готова была для Наполеона продать все до последней рубашки».

Она изначально была готова ради Наполеона на любое самопожертвование, словно чувствовала, кого суждено ей произвести на свет. Когда корсиканцы подняли антифранцузский мятеж, она бесстрашно примкнула к восставшим наряду со своим супругом. Потрясенный ее мужеством, Д. С. Мережковский с восхищением пишет:

«Восемнадцатилетняя синьора Летиция, беременная по шестому месяцу вторым сыном Наполеоном – первым был Иосиф, – сопровождала мужа в этой трудной и опасной войне. В диких горах и дремучих лесах, то верхом, то пешком, карабкаясь на кручи скал, пробираясь сквозь чащи колючих кустов – корсиканских „маки“, переходя через реки вброд, слыша над собой свист пуль, неся одного ребенка на руках, а другого под сердцем, она ничего не боялась… Однажды едва не утонула в реке Лиамоне. Брод был глубокий; лошадь потеряла дно под ногами и поплыла, уносимая быстрым течением. Спутники Летиции перепугались, бросились за нею вплавь и закричали ей, чтобы она тоже кинулась в воду – спасут. Но бесстрашная всадница укрепилась в седле и так хорошо управилась с лошадью, что благополучно добралась до берега. Вот когда, может быть, уже передавала Наполеону свое чудесное мужество – крепость Святого Камня, Pietra-Santa.

Ничего не боялась за него; носила младенца под сердцем так же спокойно и радостно, как потом на руках: посвятила его Пречистой Деве Марии и знала, что Она его сохранит».

«Это была деятельная, ловкая и разумная женщина, с суровой сдержанностью и вместе с нежностью управлявшая своей семьей, заботливо исправлявшая в Наполеоне все детские выходки его независимой гордой души», – отмечает французский биограф будущего императора Франции Пеэр. Характерно, что сам Наполеон, вспоминая впоследствии о временах своего детства, признается: «Моей матери, ее твердым принципам обязан я своим положением и всем, что я успел сделать доброго… Моя мать обладала твердым характером, была хорошо воспитана и горда. Низкие чувства были далеки от нее. Она окружала своих детей всем, что было великого и славного…» И в другом месте: «Моя превосходная мать – женщина с умом и сердцем, – говаривал он. – Нрав у нее мужественный, гордый и благородный. Ей обязан я всем моим счастьем, всем, что сделал доброго… Я убежден, что все добро и зло в человеке зависит от матери».

Эти признания говорят о многом.

Наполеон всегда бесстрастно придерживался фактов – в этом его кардинальное отличие от знаменитых деятелей, обожающих манкировать словами и чувствами. Его слова всегда шли от сердца, а потому они – истинны. Именно влиянию матери, ее присутствию в своей жизни был обязан юный Наполеон тому, что смог устоять и не сломаться под тягостным бременем сознания собственной социальной ущербности и презрения, что выказывали ему другие школьники.

Вдобавок и внешностью он обладал весьма характерной; это также препятствовало ему быть принятым в школьное сообщество, сойти за «своего». Он походил не столько на человека, сколько на какого-то неведомого зверька. «Цвет лица смуглый, волосы на голове торчком, вся фигура до крайности худощава. Он не обладал особенно располагающей внешностью, не имел приятных манер и не умел изящно выражаться. Мало того, он даже плохо владел французским языком, проявляя резкий итальянский выговор. Грубые задирания и насмешки, которыми учащаяся молодежь имеет привычку встречать новичков, приводили Наполеона в величайшее озлобление. Он оставался одиноким, избегал товарищей и всецело предался изучению наук. Он презирал игры и забавы своих товарищей, если же ему приходилось быть в обществе товарищей, то он высказывал к ним такое презрение, что оно приводило их в справедливое негодование…» – так свидетельствуют биографы, и у нас есть все основания им верить.

На что мог рассчитывать Наполеон?

Исключительно на свои способности.

А они имелись, причем изрядные! С раннего детства он демонстрировал, что интеллектуально и духовно развит гораздо сильнее своих однокашников. П. И. Ковалевский пишет:

«…учение Наполеону давалось легко. Он имел прекрасную память, быстро схватывал предметы и твердо их удерживал. Его фантазия питалась всеми открытиями и приключениями, о которых ему приходилось читать, причем все это он перерабатывал по-своему и создавал свой особенный мир. Лишенный, по недостатку средств, тех удовольствий, которые доставляли себе его товарищи, он весь уходил в книги. Его гордость страдала, и он искал ей удовлетворения в занятии и знаниях. Постепенно, работая в тиши и уединении, Наполеон сделался одним из первых учеников. Он читал все, что попадалось ему под руку: и древних авторов, и исторические сочинения, и географические описания, и даже запрещенные книги. Его ум стремился все обнять и все узнать».

Согласитесь, даже в юном Наполеоне властно проступает личностная харизма!

С течением времени его упорное желание удержаться, захватить плацдарм, выделиться среди сверстников принесло свои плоды. Он проявил невероятные успехи в учебе, пленив тем самым сердца учителей. Дикий же и дерзкий нрав Наполеона, его сила, бесстрашие и готовность воздать сторицей за любую насмешку, а тем более за попытку унизить его физически завоевали ему, в конце концов, и долгожданное признание со стороны учеников. Он зарекомендовал себя отменным бойцом. Что ж, истинный талант проявляется сызмальства!

Многие задиры откровенно боялись Наполеона.

И неспроста!

Сегодня, когда некто выражает желание овладеть основными приемами восточных единоборств, чтобы выжить в современном мире, наставник изначально приучает его к тому, что в руках мастера любой предмет (даже потешная точилка для карандашей) становится смертельным оружием. У Наполеона, увы, не было возможности пройти профессиональный курс обучения навыкам самообороны, но он действовал интуитивно. Когда на него нападали, Наполеон хватал первое попавшееся под руку (осколок кирпича, палку и т. д.) и яростно бросался на обидчика, красноречиво демонстрируя, что будет биться до конца. Очень скоро число желающих утратить способность нормально функционировать сошло на нет. Наполеона признали. Он стал школьным лидером, или, как говорят англичане, «королем на горке».

Между прочим, раз уж мы заговорили о рано проявившихся силе личности и военном таланте Наполеона, будет целесообразно привести здесь два характерных эпизода с его участием, зафиксированные в памяти обитателей бриеннской школы и подтверждающие все ранее сказанное.

Первый эпизод таков. Воспользуемся для его изложения описанием Д. С. Мережковского:

«Ректор школы отвел детям под садовые работы довольно большую площадь земли, разделив ее на участки. Наполеон соединил три участка, свой и два уступленных ему соседями, окружил их высоким частоколом и насадил на них деревца; ухаживал за ними в течение двух лет, пока они не разрослись так, что начали давать тень и образовали зеленую келийку, „пустыньку“ – „эрмитаж“, по-тогдашнему. Это и был его „уголок“. Сюда уходил он, так же как некогда в свою дощатую келийку, позади айяччского дома, – мечтать и считать, заниматься математикой, потому что он уже строил свою безумную химеру с математической точностью; уже ледяные кристаллы геометрии преломляли огонь воображения в чудесную радугу.

„Горе тем из нас, кто из любопытства или желания подразнить его осмеливался нарушать его покой! – вспоминает один из его товарищей. – Он яростно выскакивал из своего убежища и выталкивал непрошеных гостей, сколько бы их ни было“.

В этом убежище он возвращался к „естественному состоянию“, „etat naturel“, по завету Руссо; уходил от людей к природе: „человек природы счастлив на лоне чувств и естественного разума“, – скажет впоследствии [Бонапарт]. Здесь испытывал он то же, что в будущей повести его пловец, заброшенный бурею на необитаемый островок Горгону: „Я был царем моего острова; я мог бы здесь быть если не счастлив, то мудр и спокоен“. Или то же, что двойник Наполеона, Жюльен Сорель, – в своей пещере: „Спрятанный, как хищная птица в скалах, он мог видеть издали всякого человека, который подходил бы к нему… «Здесь люди не могут мне сделать зла, – проговорил он, с глазами, заблестевшими от радости. – Я свободен!» И, при звуке этого великого слова, душа его загорелась восторгом“.

Этот первый завоеванный клочок земли – уже начало Наполеоновой империи – всемирного владычества. Здесь он так же один, как потом на высоте величия и на Св. Елене».

Второй эпизод не менее показателен. Согласно П. И. Ковалевскому:

«…однажды (а случилось это в необыкновенно снежную зиму 1783 года. – Г. Б.) Наполеон предложил воспользоваться выпавшим снегом, чтобы построить из него укрепления, которые можно будет штурмовать и защищать, действуя в качестве оборонительного и наступательного оружия снежками. Игра эта в Бриенне появилась впервые. Воздвигнутые, по его указанию, форты, бастионы и редуты приводили в изумление всех видевших их. Наполеон, командуя то тою, то другою партией, выказал такое понимание и распорядительность, что в Бриенне долго еще вспоминали зимние его игры в крепость».

Вот такие эпизоды…

Пожалуй, комментарии излишни!

Нельзя не сказать и об удивительном свободолюбии Наполеона, проявившемся еще в самом раннем детстве. Оказавшись затем в бриеннской школе, он, уже достаточно проявив себя и многого достигнув, все равно был готов пожертвовать своим статусом во имя справедливости. Его стихией был бунт, восстание. Мережковский пишет:

«Первым был также во всех бунтах против начальства, маленьких школьных революциях. Очень любил произносить перед революционной толпой зажигательные речи, как настоящий народный трибун, говоря, по Жан-Жаку (Руссо. – Г. Б.), о свободе и равенстве, о Правах Человека. Дело, однако, кончалось, большею частью, тем, что струсившие в последнюю минуту школьники отступали перед начальством, изменяя своему вождю, и он один отвечал за всех; шел в карцер или под розгу, молча, гордо, без жалоб, без слез; никого не выдавал; а когда возвращался к товарищам, не упрекал их, но по лицу его видно было, что он презирает их, смотрит на них как на дрожащую тварь. „Я всегда один среди людей, – скажет он скоро. – Как они подлы, низки, презренны! Жизнь мне в тягость, потому что люди, с которыми я живу и, вероятно, всегда буду жить, так не похожи на меня, как лунный свет на солнечный“.

Раз, когда учитель выговаривал ему за что-то, он отвечал ему рассудительно, вежливо, но так самоуверенно, что тот посмотрел на него с удивлением и сказал:

– Кто вы такой, сударь, чтоб так отвечать?

– Человек, – ответил Наполеон».

Итак, вчерашний изгой стал отличником в учебе и предводителем в играх. Начав практически с нуля, он обрел, а точнее добился всего. Между прочим, мало кто в школе добивается подобного – и это даже при жизни в режиме полного благоприятствования! Другой бы на месте Наполеона Бонапарта, скорее бы всего, успокоился и с удовольствием почивал на лаврах.

Но только не он!

Юноша мечтал о подвигах и славе, неистово стремился вырваться из глуши, познать мир. В его мятежной душе звучало лишь одно: двигаться дальше! Осуществлению заветной мечты подчас недостает самой малости – протекции. И тут она неожиданно возникла, причем в лице генерала Марбёфа, французского губернатора Корсики.

Марбёф был пленен красотой Летиции Бонапарт, однако предпочитал ухаживать за нею, как прокомментировал эту деликатную ситуацию Стендаль, на «итальянский манер». Благодаря общению с Летицией, он был знаком и с незадачливым отцом Наполеона, Шарлем Бонапартом, которого великодушно соизволил пристроить к должности. Не сильно уважая Бонапарта-старшего, он, тем не менее, озаботился участью Бонапарта-младшего (конечно же, после просьбы Летиции Бонапарт). Тем не менее именно благодаря Марбёфу мальчик смог начать учиться в Бриенне. Генерал и в дальнейшем заботился о Наполеоне, помогал ему деньгами, прекрасно зная, что Шарль Бонапарт не в состоянии толком помочь своему сыну. Когда вольнолюбивый нрав Наполеона приводил к серьезным конфликтам в стенах школы (чего стоит хотя бы одна дуэль, на которую Наполеон вызвал ученика, осмелившегося дурно высказаться о Шарле Бонапарте), генерал на правах губернатора всегда заступался за своего любимца. Без его постоянного заступничества Наполеон Бонапарт был бы исключен из бриеннской школы еще на первом году обучения. Позднее Марбёф представил Наполеона госпоже де Бриенн – хозяйке края. Эта владетельная дама обитала в собственном замке. Она благожелательно отнеслась к протеже генерала Марбёфа и приняла в нем деятельное участие. Появление госпожи де Бриенн в жизни Бонапарта отразилось не только в увеличении суммы, прежде выделявшейся ему генералом на карманные расходы. Женщина тонкая и обходительная, владычица замка была к тому же еще и мудра. Она сумела распознать в подростке гордую и ранимую душу и постаралась смягчить ее. В известном смысле она явилась для Бонапарта второй матерью. И в том для него было великое благо! Когда сердце Наполеона впервые познало любовь, именно она, подобно верной наперснице, деликатно направляла Бонапарта.

Д. С. Мережковский трогательно повествует о двух главных пристрастиях в жизни юного Наполеона:

«В восемь влюбился в семилетнюю школьную подругу свою, Джьякоминетту. Вспоминал потом всю жизнь эту первую и, может быть, лучшую свою любовь. Джьякоминетта была одной из двух возлюбленных, а другой – Математика. Занимался ею так страстно, что жалко было ему мешать: выстроили позади дома дощатую келийку, где проводил он целые дни, погруженный в свои исчисления, а по вечерам выходил из нее, рассеянный, задумчивый, и шел по улице, не замечая, что чулки – кальцетты – сползли у него до самых пят. Уличные дети дразнили его:

Милый друг Джьякоминетты,

Подыми свои кальцетты.

Однако он их даже не слышал, будучи погружен в свои, лишь ему ведомые мечтания.

А время между тем неумолимо двигалось…

Настал день, когда обучение в Бриенне для Наполеона Бонапарта завершилось. Из ожесточенного маленького зверька он превратился в уверенного в себе юношу. Существенная метаморфоза произошла и с внутренним обликом Наполеона. Если вначале он ненавидел Бриенн, особенно же – саму школу, то, покидая ее стены, Наполеон, возможно, даже испытал некоторое сожаление. Некогда всецело замкнутый в себе суровый индивидуал покидал первое в своей жизни учебное заведение общительным человеком с позитивным настроем. И в этом есть немалая заслуга бриеннской школы. Наполеон и сам не скрывает этого: «Для моей мысли, – пишет он, – Бриенн – мое отечество… Здесь моя голова стала мыслить, я почувствовал потребность учиться и все знать. Книги я пожирал. Скоро в школе заговорили обо мне. Мне удивлялись. Мне завидовали. Я сознавал свою мощь и гордился этим превосходством».

За годы учебы в школе Наполеон был удостоен рядом наград за примерное прилежание. Из всех же предметов он уделял особенное предпочтение математике; впрочем, жаловал и историю. А вот ту же латынь терпеть не мог (хотя и вполне постиг). Генерал Марбёф и госпожа де Бриенн постарались, чтобы Наполеон был направлен для продолжения учебы в… Париж! Да, да – именно в столицу! Правда, аттестат Наполеона говорил сам за себя; а за талантливого ученика и похлопотать не грех.

Что же руководство школы нашло необходимым отразить в сопроводительном письме, которое было вручено Наполеону?

История сохранила для нас этот любопытный документ!

«Наполеон Буонапарт 9 лет, 8 мес. и 5 дней. Он провел в ней (т. е. в школе. – Г. Б.)5 лет, 5 месяцев и 27 дней и вышел из нее 15 лет, чтобы поступить в высшую школу в Париже. 27 апреля 1779–1784 гг. Г. де Буонапарт (Наполеон) родился 15 августа 1769 г., ростом 4 фута 10 дюймов 10 линий[1]. Хорошего сложения. Характер добрый. Здоровье превосходное. Честен и благороден. Поведения очень хорошего. Отличался всегда прилежанием в математических науках. Посредственно знает историю и географию. Слаб в танцах, музыке и других предметах изящного образования. Заслуживает поступления в парижскую военную школу».

Завидный вердикт, право! Правда, П. И. Ковалевский, детально изучивший сопроводительные документы Наполеона, особенно обращает наше внимание на небольшую деталь – речь идет о характеристике, содержащейся в кондуитном списке, а именно: «Характер властолюбивый, требовательный и упрямый». В близорукости и неопытности обвинять бриеннских менторов никак не приходится. Они явно не питали особых иллюзий по поводу того, кто именно направляется из Бриенна в Париж под благонравной личиной прилежного ученика.

То, чего так страстно желал Наполеон, свершилось.

Он покидал Бриенн, держа путь в столицу Франции.

А что же его однокашники?

Они остались в Бриенне. Скорее всего, выросли, обзавелись какими-нибудь правильными профессиями и семьями, породили, как полагается, потомство, а потом состарились и умерли. И вероятно, свидетельств того, что они вообще когда-либо были, не осталось. Однако невеселая участь забвения постигла не всех: пять учеников счастливо избегли ее. Спрашивается, каким образом?

Ответ прост: они упомянуты Наполеоном в его записях детских лет!

Их имена: Демези, Гуден, Нансути, Фелипо и Бурриена. Именно они стали Наполеону добрыми приятелями, и он воздал им по-императорски, даровав условное бессмертие.

Не правда ли, поучительно?!

Наполеон мечтал о большом мире, и его мечта сбылась. Он попал в столицу и добился всего, а его соученики так и остались в Бриенне, бесследно канув в Лету.

Остались они, не он!

А Наполеон, душа которого трепетала перед долгожданным свиданием с Парижем, 30 октября 1784 года ступил на путь – тот, что был избран им самим (но куда более вероятно – изначально ему уготован!).

Последуем же за ним и мы.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Корсика, Остров Наполеона

Корсика, Остров Наполеона

«Здесь родился Наполеон»... Одной этой надписи на доме в Аяччо достаточно, чтобы в воображении всплыла картина: грохот пушек, бой барабанов и Он — великий и ужасный Бонапарт, родившийся в захолустье на только что присоединенном к Франции острове, который на протяжении веков раз за разом захватывали иноземцы. Корсика по-своему «отомстила», дав жизнь человеку, к ногам которого упали знамена десятков стран мира. Однако Император, творивший историю, не удосужился вернуть вожделенную независимость корсиканцам, поэтому на его родине главным национальным героем считается другой человек — Паскаль Паоли.

ЗЕМЛЯ РАЗДОРОВ

Из-за доминирующего положения острова в Средиземном море Корсику в разное время пытались покорить многие завоеватели, но далеко не просто подчинить себе гордых и отчаянных островитян.

Корсика — гористый, покрытый лесом остров в Средиземном море, заселенный самобытным и свободолюбивым народом с горячим нравом — корсиканцами.

Первые люди обитали на территории Корсики в естественных пещерах с незапамятных времен. Самое древнее погребение, свидетельствующее о заселении — «дама из Бонифачо», — датируется 6570 г. до н. э.

В эпоху неолита в VI тысячелетии до н. э. на острове была развита культура импрессо (названа по характерному декору из вдавленных ракушек на утвари), в середине II тысячелетия до н. э. — культура торре, оставившая о себе напоминания в виде множества мегалитических башен, сложенных из крупных камней. Неподалеку от городка Проприано находится мегалитический комплекс Филитоса и самая большая на Корсике статуя-менгир «Санта-Мария» — древний каменный столб с резьбой, в лежачем положении, ее длина — 3,7 м, возраст — свыше 3000 лет.

Местонахождение Корсики таково, что владевший ею мог контролировать торговые пути в западном Средиземноморье. Поэтому остров пережил очень много волн заселения, завоеваний и нападений морских пиратов. Сначала пришли сардинцы, затем — этруски; в VI в. до н. э. остров заняли греки-фокейцы, сохранившие финикийское название Кирнос, или «скала». В III в. до н. э. на острове появились римляне, переименовавшие его в Корсику — также от финикийского слова, означавшего «лес», так как здесь было много хвойных деревьев, пригодных для постройки судов. Греки назвали остров «Каллистой», или «Прекраснейшей землей», а древние римляне слагали в ее честь восторженные оды.

Когда Рим погибал под нашествием варваров, на Корсику пришли вандалы, затем их разбили византийцы, нобыли вытеснены лангобардами, потом почти двести лет островом распоряжались арабы.

С IX в. остров переходил то к генуэзцам, то к пизанцам, то к испанцам. Генуя смогла на нем закрепиться только к середине XV в. О стремлении защититься от пиратов говорят десятки сторожевых башен по всему периметру острова; в XVIII в. они столь же успешно отражали атаки английского флота. (Знаменитый английский адмирал Горацио Нельсон получил осколочное ранение правого глаза песком и каменной крошкой в бою за взятие укреплений на Корсике в 1783 г.)

В XVI в. национальный герой Корсики Сампьеро Корсо (? — 1567 гг.) обратился к французам за помощью в борьбе с генуэзцами, но в тот раз попытка не удалась.

1731-1769 гг. — недолгий период столь желанной свободы, которым корсиканцы очень гордятся. В результате восстания против генуэзцев корсиканцы объявили о национальной независимости и приняли конституцию — на 50 лет раньше, чем во Франции. Генуэзцы обратились за помощью к французам, тем не менее они были вынуждены отступить. В 1752 г. была принята новая конституция, крепость Корте, где укрывались генуэзцы, была захвачена. В 1753-м освободительное движение возглавил имевший хорошее образование и вдохновленный передовыми идеями французских философов Паскаль Паоли (1725-1809 гг.) — ключевая фигура корсиканской истории. Паоли утвердил столицу острова в городе Корте; затеял осушение болот, строительство дорог, наведение мостов, устройство нового морского порта.

Поняв, что Корсику назад не получить, в 1765 г. генуэзцы уступили права на остров французам в счет уплаты долга. Корсиканцы попытались освободиться от нового нежелательного хозяина, но 8 мая 1769 г. в битве при Понте-Нуово потерпели сокрушительное поражение, и Корсика была окончательно присоединена к Франции. Паскаль Паоли бежал в Англию. А 15 августа того же года на улочке Сен-Шарль в Аяччо родился самый знаменитый корсиканец — будущий император Франции Наполеон I Бонапарт (1769-1821 гг.).

Корсика — «гора в море» с самой высокой средней высотой над у. м. среди островов Средиземноморья, издали она видится причудливым скоплением острых пиков. Западный берег крутой, покрыт лесистыми скалами, в нем много заливов (самые большие — Аяччо и Порто). На востоке берег низменный, прямой, сильно заболоченный. Через весь остров протянулась меридиональная гряда гранитных гор, прорезанная глубокими речными долинами. На Корсике 16 портов, к которым приписано 20 тысяч яхт, треть береговой линии занимают пляжи.

Подпишись на нас, чтобы ничего не пропустить:

vanilla.su

Глава 1 Детство на Корсике. Наполеон

Глава 1

Детство на Корсике

Наполеон Бонапарт родился 15 августа 1769 года в городе Аяччо на Корсике. Парадоксально, что жизнь человека, мечтавшего покорять целые континенты, ограничилась тремя островами: Корсикой, которая вполовину меньше Уэльса и не превышает размеров Вермонта; еще меньшей по размеру Эльбой, где разыгрывалась пародия на его славу; и островом Святой Елены, совсем крошечным клочком суши посреди океана – его пожизненной тюрьмой. Год его рождения был весьма урожайным: в 1769 родился и его заклятый враг, герцог Веллингтонский, и виконт Каслри, политик, который поддерживал герцога. Приблизительно в это же время родились величайшие умы грядущего века: Шатобриан и мадам де Сталь – убежденные противники Бонапарта; Вордсворт и Кольридж, которые клеймили его в прозе и стихах; Бетховен, который посвятил первому консулу свою «Героическую» симфонию, а потом, когда тот стал императором, в гневе вырвал страницу с посвящением; и множество других: Гегель и Шлегель, Эндрю Джексон и Джон Квинси Адамс, Джордж Каннинг, Меттерних и сэр Вальтер Скотт.

Тот год был урожайным и в других смыслах. В Британии делала первые шаги промышленная революция – все начиналось с текстильных предприятий. Капитан Кук высадился в Ботани-бей и нанес на карты новый континент – Австралию. Но Корсика была очень далека от всех этих выдающихся событий. То был нищий, дикий, заброшенный остров, не имевший никакого экономического или политического значения. Ровно сто лет спустя английский художник Эдвард Лир высадился на его берег с мольбертом и запечатлел ландшафты острова, которые ничуть не изменились за прошедший век: остроконечные горные вершины, непроходимые хвойные леса, широкие каменистые плато и редкие водопады, бескрайние заросли чахлого кустарника, известного как le maquis, – это слово стало синонимом партизанского края. Доход, который приносил остров, был настолько крошечным, что королевские дворы Европы считали его и вовсе бесполезным. В восемнадцатом веке британцы дважды занимали Корсику и оба раза оставляли, так как от острова было больше хлопот, чем пользы. Сотни лет остров принадлежал Генуе, итальянскому городу-государству, захватившему контроль над Корсикой в то время, когда Генуя вместе с Венецией были самыми богатыми морскими государствами на Средиземном море. Но власть Генуи никогда не распространялась вглубь острова, ограничиваясь портовыми городами – Бастией, Калви, Бонифачо и Аяччо, – это было просто невыгодно. Поэтому местные мятежники управляли внутренней территорией острова и время от времени осаждали обнесенные крепкими стенами приморские города. В 1760-х годах теряющая власть Генуя обратилась к французам за помощью. Французы не отказали. Но их возмущало, что Генуя пускала на остров ненавистных иезуитов, которым въезд на территорию Франции был запрещен. Поэтому французы вывели свои войска с острова, и в 1767 году повстанцы заняли Аяччо. Для Генуи это стало последней каплей, и в 1768 году весь остров был продан Франции за ничтожную цену. Для Бонапарта это событие стало знаковым – он родился в следующем после продажи году и автоматически стал гражданином Франции.

Далеко не все относились к Корсике с пренебрежением. В своем трактате «Об общественном договоре» (Du contrat social) (1762) Жан-Жак Руссо отмечал, что, хотя все правительства Европы погрязли в коррупции, «есть в Европе одно крошечное государство, которое простодушно пытается законодательно бороться с ней, и это – Корсика». Руссо также говорил, что у него есть предчувствие: этот маленький остров еще удивит Европу. После такого заявления, повстанцы пригласили мыслителя на Корсику, чтобы он составил конституцию, которой они будут следовать, когда с оружием в руках добьются независимости. Руссо не поехал. Но убедил своего молодого друга Джеймса Босуэлла, будущего биографа Сэмюэля Джонсона, посетить Корсику во время поездки по Европе, и даже организовал для него встречу с лидером повстанцев Паскуалем Паоли, которого называли «народным генералом». Босуэлл приехал на остров и на всю жизнь остался почитателем и другом Паоли. Отчет о поездке молодой человек оставил и в своих дневниках, и в книге о Корсике, которую он опубликовал по возвращении в Британию. Эта книга принесла ему широкую известность, а также лестное прозвище Босуэлл Корсиканский, ее читала вся Европа. Среди читателей книги был и юный Бонапарт. Эта книга подсказала ему кое-какие идеи.

Бонапарт не собирался становиться освободителем Корсики. Сия неблагодарная миссия отводилась Паоли, да и роль эта казалась юноше незначительной. Такие люди, как Бонапарт, видели свое будущее не на острове, а за морями, на просторах других земель. Люди все время приезжали и уезжали с острова. Амбициозным обитателям приморских городов была чужда неподвластная времени стабильность жителей внутренних районов острова. Предки семьи Бонапарта принадлежали к мелкому дворянству Тосканы шестнадцатого века. В Аяччо Бонапарты поколение за поколением занимали судейские и административные должности. Семья сохраняла дворянское звание на протяжении шестнадцати поколений. Они не накопили несметных богатств, но средств вполне хватало, чтобы нанимать слуг и содержать собственный дом с садом. Карло Мария да Буонапарте, как он себя называл, женился на четырнадцатилетней Летиции, среди предков которой тоже были итальянские дворяне. Но в ее семье часто заключались браки с мелкопоместными дворянами из внутренних районов Корсики. Летиция родила мужу восьмерых детей. Наполеон, или Nabulion, как записано при крещении, был их вторым сыном. Это имя, которое впоследствии дало название целой эпохе, не имело никакого скрытого смысла. Просто отец, следуя семейной традиции, назвал сына так же, как его прадед своего второго сына. Бонапарт почти никогда не использовал это имя. Анализ нескольких тысяч сохранившихся до наших дней автографов Наполеона показывает, что он всегда подписывался «Буонапарт», а позже «Бонапарт». Именно этим именем, и официально и в неофициальной обстановке, называли его все друзья, и даже его первая жена, Жозефина. И именно это имя я использую в данной книге. Когда он стал императором, то с неохотой, в угоду протоколу, принял имя Наполеон, и именно так его называла вторая супруга. Но он редко подписывался полным именем, просто писал «Nap» или «Np», а часто забывал свой новый титул и писал «Бонапарт».

О Бонапарте написано больше книг, чем о любом другом человеке, за исключением Иисуса Христа. Они довольно часто издаются на английском, французском и на многих других языках. Эти книги очень популярны: издатели считают, что книгу о Наполеоне продать гораздо легче, чем биографию любого другого человека, – просто в силу интереса к этой исторической личности. Почти все эти книги спекулируют на теме семьи или происхождения заоблачных амбиций Бонапарта. В сущности, все сходятся во мнении, что жесткостью характера Бонапарт пошел в мать, а не в отца, вероятно, довольно слабого человека, который умер совсем молодым. Мадам-мать императора была совсем из другого теста. Некоторые биографы объясняют воинственность и агрессивность Бонапарта кровью его неистовых корсиканских предков с их культом железного закона кровной мести – вендетты. Странно, но именно месть была единственным, в чем Бонапарт не проявлял особой жестокости. Он с поразительной непредсказуемостью великодушно прощал обиды, не всегда или обычно, но достаточно часто, чтобы это могло удивить. После того как Бонапарт прочел книгу Босуэлла, многому его научившую, и понял, что на Корсике делать нечего, этот остров больше никогда его не интересовал. С тех пор как Наполеон покинул Корсику, он никогда не возвращался сюда. Никогда не учитывал остров в своих геополитических планах. С другой стороны, Бонапарт не стыдился своих корней. Он просто вычеркнул Корсику из своих мыслей, как не имеющую значения для его честолюбивых планов.

По другой версии биографов, Бонапарт был копией одного из своих тосканских предков – кондотьера[1], солдата удачи, который продавал свой меч любому, кто был в состоянии хорошо заплатить, и основал свою династию на деньги, скопленные в войнах. Действительно, до того как в 1768 году Франция взяла власть на острове в свои руки, Корсика зависела от Италии, которая находится гораздо ближе, и которая дала Корсике свою письменность и культуру. Но Бонапарт никогда не демонстрировал привязанности к Италии как к государству, он соглашался с определением австрийского дипломата Меттерниха: Италия – «не более чем географическое название», и когда сделал своего сына и наследника королем Рима, он тем самым возрождал гораздо более раннее понятие государства. Наполеон не питал никаких чувств ни к одному из итальянских городов, обозначивших себя в истории, рассматривал их как добычу, как разменные серебряные и золотые монеты, которые надлежит отнять у врага и раздать членам своей семьи и своим соратникам. Самих же итальянцев он ни во что не ставил.

Вглядываясь в морские дали, как любой корсиканец в Аяччо, он испытывал мальчишеское преклонение перед военно-морским флотом Великобритании, который царил в водах Средиземного моря, так далеко от дома, и так уверенно. В свое время он мечтал служить в британском Королевском флоте в качестве корабельного гардемарина и со временем командовать одним из тех отполированных, начищенных до блеска, красиво окрашенных – и грозных – трехпалубных суден, которые иногда бросали якорь в бухте Аяччо. Но на это нужны были деньги и, что еще важнее, протекция или связи. Ни того ни другого у его семьи не было. И момент был упущен. Однако весьма любопытно остановиться на этих его первых детских устремлениях и представить, каким образом развивалась бы история, воплотись в жизнь его мальчишеские мечты. Ребенком Бонапарт отличался хорошими способностями к математике, которые он сохранил на всю жизнь, в его профессии они были неоценимы. Знание математики помогло бы ему и в море. Несомненно, он сделал бы карьеру во флоте, и стал бы соперником самого Нельсона. В действительности же море, столь притягательное для честолюбивых корсиканцев, стало смертельным врагом Бонапарта. Наполеон не понимал его истинного стратегического значения, а морской аспект геополитики всегда ускользал от него. Его последней, роковой ошибкой было то, что 15 июля 1815 года он поднялся на борт британского судна «Беллерофон». С этой минуты он больше никогда не был свободным человеком. Ожесточение Бонапарта против британцев частично объяснялось его верой в то, что власть, которую давало им превосходство на море, неправильна и противоестественна. Он был недоволен и раздражен несправедливым успехом блокады, которая завела его в бесконечный лабиринт континентальной системы[2], сыгравшей не последнюю роль в его падении.

Бонапарт всего раз в жизни предлагал свои услуги в качестве наемника. Он, уже опытный воин, получивший офицерский чин во французской армии, был недоволен медленным карьерным ростом и поэтому подумывал о том, чтобы перейти на службу к турецкому султану, как делали с то время многие офицеры-европейцы. Однако тогда вовремя подвернулась возможность послужить Франции в более высоком чине, и он оставил эту идею. По складу характера Бонапарт не был наемником. Но не был он и пылким патриотом. Им двигали вовсе не чувства – мирские или религиозные. Если какие-то метафизические силы и оказывали на него влияние, то он был, скорее, жертвой суеверий и предрассудков, но жертвой добровольной. Он верил в свою звезду, как верили древние римляне, которыми он восхищался (насколько он мог кем-то восхищаться). Наполеон чувствовал, что у него особое предназначение, и большую часть своей жизни свято в это верил. Но, веря в свою судьбу, он все-таки был полон решимости бороться за нее – на то у него были воля, ум и оружие. В своих материальных расчетах он придерживался четкой последовательности. Ему не нужен был ни казначей, как наемнику, ни высокий идеал, как патриоту, – только источник власти, чтобы захватить и получить еще большую власть. Когда он спросил себя, где находится ближайший источник власти, ответ появился немедленно – во Франции.

То есть место рождения Бонапарта важно только с той точки зрения, что по нему Бонапарт был подданным именно французской короны. С 1772 по 1786 год Корсикой или, скорее, укрепленными приморскими городами управлял бретонский аристократ граф де Марбеф. Он создал собственную партию, в которую вошел и Карло Буонапарте. Денег у Карло не было, но у него было шестнадцать поколений предков-аристократов, поэтому Марбеф смог отправить его в Версаль как представителя местной аристократии. Карло отсутствовал некоторое время, и в этот период шестидесятилетний Марбеф, который всегда был волокитой, завел легкую интрижку с Летицией (во всяком случае, так утверждали очевидцы). В свою очередь он воспользовался фондом, который ежегодно выделял средства для оплаты 600 мест в элитных французских школах для детей из обедневших французских семей, которые могли доказать свою принадлежность к дворянскому сословию. Бонапарты смогли представить необходимые доказательства, это единственное, что они могли сделать, и 31 декабря 1778 года военный министр зачислил девятилетнего Бонапарта в королевскую военную школу. Его старший брат Жозеф тоже получил такую привилегию, и Марбеф обеспечил обоим братьям бесплатные места в подготовительной школе в Отене.

Таким образом, к концу следующего года Бонапарт и его брат Жозеф поехали во Францию в первую очередь для того, чтобы выучить французский язык. С того момента о них заботились правительственные службы династии Бурбонов. За годом в Отене последовали пять лет в военном колледже в Бриенне и год в высшем военном училище в Париже. За эти семь лет Бонапарт превратился в профессионального военного французской армии. Бонапарта поражали две вещи. Первая – относительная роскошь, в которой жили простые кадеты, находясь на полном содержании у старого режима. Все это он отбросил, когда его слово приобрело вес в управлении французской армией, тогда благосостояние и уровень жизни всех ее военнослужащих, включая офицерский состав, зависели от их умения побеждать, захватывать и удерживать трофеи. И, во-вторых, он осознал, как важно использовать свои математические способности. Это помогло ему во время учебы в академии (сорок второй из пятидесяти восьми в рейтинге). Он получил патент на офицерский чин младшего лейтенанта в артиллерийском полку в Ля-Фер. Это неплохое начало для младшего офицера, без гроша в кармане и без влиятельных друзей, который при этом должен был щеголять в шикарном мундире гвардейца или кавалериста. Но еще важнее, что Бонапарт стал уделять неустанное внимание роли вычислений и расчетов в войне: какое расстояние предстоит пройти; с какой скоростью и каким маршрутом будут двигаться войска; нужное количество припасов, животных, средств передвижения, необходимых для транспортировки; скорость расхода боеприпасов при разных боевых действиях; коэффициент возмещения личного состава и животных; потери в личном составе по болезни, в сражениях и по причине дезертирства – все элементы военной логистики восемнадцатого века. Бонапарт выработал привычку вычислять все это в уме, чтобы сразу диктовать приказы. Он также научился, как никто, читать карты. У него был дар, граничащий с гениальностью: в плоском, двухмерном, зачастую неточном изображении на бумаге, он видел реальную местность. Мало кто из молодых офицеров его времени имел подобные навыки или хотя бы старался их приобрести. Большинство офицеров той поры в ответ на вопрос, сколько времени потребуется, чтобы перебросить осадную артиллерию от французской крепости Верден до пригорода Вены, изумленно пожали бы плечами или ответили наугад. Бонапарт же сверился бы с картой и точно ответил, сколько дней и часов на это уйдет. Такой четкий подход к ведению войны делал Бонапарта не просто хорошим тактиком. У него были все задатки стратега, более того – геостратега.

Между тем он растет, взрослеет. Его рост составлял пять футов пять дюймов (164 см). Бледный, худой, замкнутый, с прямыми темными волосами и широкими бровями. Ему было безразлично, что есть или пить. Если обстоятельства позволяли, он съедал свою порцию за десять минут, он никогда не пировал, не кутил. Никто и никогда не видел его пьяным. Он не был одиночкой, потому что ему нравилось быть лидером, задавать тон среди приятелей, но он спокойно переносил и одиночество. Ни в колледже, ни в академии молодой человек не нашел друзей на всю жизнь. Быстро пролетели отрочество и юность. В феврале 1785 года отец Бонапарта умирает от рака желудка. Бонапарту всего пятнадцать, и он второй сын в семье. Но по общему согласию главой семьи вместо отца становится именно он, а не добродушный, но застенчивый брат Жозеф. На год старше Наполеона, Жозеф (1768–1844) решил отказаться от военной карьеры и стать юристом, как его отец. Во всех взлетах и падениях Бонапарта Жозеф будет добровольным, но не очень эффективным инструментом в руках младшего брата. Третий брат, Люсьен (1775–1846), больше подходил под придуманные Бонапартом схемы, был его верным солдатом, а позже – голландским королем. Но слабое здоровье и отсутствие энтузиазма заставили его отречься от престола, и в 1810 году он отошел от политики. Самый младший брат, Жером (1784–1860), своей решительностью и азартом больше других братьев походил на Наполеона. Брат жаловал ему Вестфальское королевство. Жером принимал участие во многих великих кампаниях, включая русскую кампанию и битву при Ватерлоо, после которой он отправился в ссылку, где пробыл до тех пор, когда сын Луи, позже ставший Наполеоном III, не восстановил имущество семьи Бонапартов во Франции.

Что касается сестер Бонапарта, то старшая, Элиза (1777–1820), вышла замуж за корсиканца князя Баччиоки, которому Наполеон жаловал титул князя Пьомбино; но вскоре она ушла от мужа и стала великой герцогиней Тосканы. Полина (1781–1825) – самая красивая из сестер Бонапарт, вышла замуж за Шарля Леклерка, командующего Вест-Индской экспедицией Бонапарта, потом за итальянского князя Камилло Боргезе. В фамильном дворце Боргезе до сих пор можно увидеть статую полулежащей обнаженной Полины работы скульптора Антонио Канова. Самая младшая из сестер, Каролина (1782–1839), которой Бонапарт доверял меньше всех, вышла замуж за Иоахима Мюрата, командующего кавалерией Бонапарта, а несколько позже пара стала королем и королевой Неаполя. Следует отметить, что Бонапарт всегда защищал интересы своих родственников, но при условии, что они повинуются ему беспрекословно. Он щедро одаривал их и их супругов княжествами и королевствами, но все это впоследствии было утрачено. Беды и несчастья сыпались на родственников Бонапарта, многие из них долгие годы провели в ссылке.

Однако в то время, когда шестнадцатилетний Бонапарт взял в свои руки управление финансами семьи, это было еще в далеком будущем – все были еще слишком юными. После смерти отец не оставил буквально ни гроша. Юноша получал девяносто три ливра в месяц. За жилье и стол он платил двадцать. Когда в 1791 году он получил чин лейтенанта, жалование немного увеличилось. Его задачей было обеспечить матери достойное вдовство, а братьям и сестрам безбедную, по крайней мере, неголодную жизнь. В артиллерийском парке в Валенсии он старался заниматься самообразованием, много читал, так же как Уинстон Черчилль в молодые годы во время службы в Индии. Бонапарт все еще писал письма на итальянском, хотя его французский стал гораздо лучше, правда, произношение по-прежнему было ужасным. Он прочитал «Республику» Платона, «Естественную историю» Бюффона, Руссо и Вольтера, работы Джеймса Макферсона Оссиана – эти библии раннего романтизма, различные биографии и исторические трактаты, и том английской истории на английском языке, эту книгу он читал особенно внимательно. Наполеон считал, что Англия весьма успешная страна, а посему стоит изучить ее секреты. Хотя, кажется, Бонапарту так никогда и не удалось постичь суть английской конституции, которая в то время считалась основным достижением Англии. Бонапарт делал подробные пометки, в основном со статистическими выкладками. Кроме того, он читал и художественную литературу, в основном исторические приключенческие романы. Он и сам пробовал писать, в одном из его рассказов действие разворачивалось в Лондоне в 1683 году. Виги организовали заговор против Чарльза II. В рассказе причудливым образом смешались жуткие убийства, политики-реформаторы и божья кара.

Бонапарт также начал писать историю Корсики, правда, так никогда ее и не закончил, не получилось, потому что никак не мог принять окончательное решение, каким должно быть будущее острова. Перед своей смертью Карло Бонапарт порвал с генералом Паоли и с движением за независимость. Паоли никогда не простил семью Бонапартов, считая их предателями и чужаками. В 1789 году новая французская Национальная ассамблея позволила Паоли, который находился в Англии в изгнании, вернуться на Корсику. И он тотчас приступил к организации на острове независимой республики. В период между 1786 и 1793 годом Бонапарт четыре раза возвращался на Корсику: в первый раз как сдержанный приверженец французской власти – из благодарности Марбефу. В следующий раз он открыто выступал с критикой ужесточающегося деспотизма французского режима, управляемого из Парижа. В свой следующий приезд он уже преданный сторонник Паоли и полковник корсиканской милиции. А в последний раз он ярый противник Паоли, который не только не выказал расположения, но действовал как диктатор и предлагал окончательно отделить Корсику от Франции. На этом этапе Бонапарт присоединится к корсиканским якобинцам. В апреле 1793 года на острове разгорелась гражданская война. Для Паоли, который со все большим подозрением относился к молодому, быстро набирающему влияние и вес военному, с французским образованием и хорошей военной подготовкой, это стало концом. Он публично приговорил все семейство Бонапартов к «вечному проклятию и позору». То есть всем им, включая мать, был вынесен приговор – и это на земле, где правили законы вендетты. Чтобы спасти свою жизнь, вся семья бежала во Францию и больше никогда не возвращалась на Корсику.

Вполне понятно, что у Бонапарта остались неприятные воспоминания о родном острове, которые он хотел бы стереть из своей памяти. Но он вынес урок из происшедшего: понял, какой именно власти он ищет. Хотя Паоли и стал кровным врагом Бонапарта, в каком-то смысле он оставался его героем, его наставником, потому что Паоли был не полководцем или, по крайней мере, не только полководцем, как все его предшественники в борьбе за независимость. Он был человеком Возрождения, который верил, как верили Джефферсон, Адамс и Вашингтон по ту сторону Атлантики, Берк и Фокс в Англии, Лафайет во Франции, что революция и вооруженная борьба – не более чем необходимая прелюдия к созданию гуманистической республики, снабженной идеальной конституцией. Он был человеком, которого искал Руссо, чтобы превратить Корсику в идеал государства с мудрыми законами – пример для всей Европы. В трудах Босуэлла, в других источниках того времени Паоли предстает перед нами благородным, бескорыстным, бесстрашным и здравомыслящим человеком. Будучи в ссылке в Англии, он впитал британский прагматизм и, как отцы-основатели Америки, соединил его с более абстрактным идеализмом Руссо, Дидро и других энциклопедистов[3]. Он обеими руками ухватился за возможность сделать Корсику «чистым листом», как представлял Руссо, на котором можно начертать проект правительства и свод законов, что превратят ее, маленькую и слабую, в образец для подражания для всего мира. Увы, его меч не смог в одиночку завоевать и защитить независимость Корсики. Британский союзник покинул его, а сам он конец жизни провел в изгнании.

Но в душе Бонапарта навеки запечатлелся образ Паоли – не только воина, но еще и верховного законодателя и просвещенного правителя. Наполеон уже искал власти, но судьба Корсики позволила придать этой власти высшую цель. Недостаточно выиграть сражение, кампанию, войну, это лишь возможность установить новый порядок на месте старых, коррумпированных, неэффективных систем. Он, Бонапарт, должен стать новым Паоли для всей Европы, только гораздо большего масштаба и действующим на континентальном или даже мировом уровне, для лучшего управления человечеством. Он так и не понял и, наверное, никогда не понимал, что существует фундаментальное противоречие в этой его концепции. Если Паоли, действовавший в интересах самих корсиканцев, был простым освободителем, который потом издавал законы с их согласия, Бонапарт, с его всеобъемлющими планами для Европы, был не столько освободителем, сколько захватчиком. Идеализм, который должен был стать основой последующего правления, не мог уравновесить жестокость его завоевания, оно превращалось в банальную насильственную оккупацию, несправедливую и бесчеловечную. Война из средства для достижения цели стала целью сама по себе. И Бонапарт, однажды обнажив меч, не смог вложить его обратно в ножны. В итоге ему не удалось ни приблизиться к цели, ни упрочить свое положение, своими действиями он только навлекал на себя неотвратимое возмездие. Теперь это кажется нам вполне понятным и ясным. Но тогда, в начале 1790-х, все было непонятно, неясно, кроме одного: мир можно переделать заново. Тогда вся Европа была «чистым листом», и смелый, самоуверенный воин был именно тем человеком, который должен был написать на этом листе свою судьбу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Аяччо-главный город Корсики

аяччо франция

Аяччо-крупнейший город и порт острова Корсика, одного из самых красивых островов в Средиземном море, принадлежащего Франции. Центр департамента Южная Корсика. Самый крупный по величине город Корсики-Аяччо, находится на северном берегу залива с таким же названием на юго-западном побережье острова.

Посещая этот прекрасный город нужно обязательно осмотреть самые известные достопримечательности Аяччо. Инфраструктура в городе развита на достаточном уровне, поэтому все интересные места в городе можно посмотреть за достаточно короткое время.

Дом-музей Наполеона

В первую очередь, город знаменит тем, что 15 августа 1769 здесь родился Наполеон, поэтому его дух чувствуется во всем. Дом-музей на площади Летиции является главной достопримечательностью города, в нем жили родители великого императора, здесь он провел свое детство. Дом-музей внешне ничем не примечателен-обычное здание, среди множества таких же на узкой улочке Сен-Шарль. Возможно, вы даже останетесь немного разочарованными от этой небольшой экскурсии, но побывать там надо, согласитесь.

дом-музей Наполеона дом-музей Наполеона

В мае 1793 дом был сожжен, но впоследствии полностью восстановлен благодаря усилиям матери Наполеона. Внутри, прямо у входа, стоят высокие носилки, обитые вишневым бархатом. По легенде, именно в этих носилках госпожа Летиция, жену корсиканского дворянина, адвоката Карло Мариа Буонапарте, спешно доставили из церкви 15 августа 1769, когда она почувствовала, что ее ребенок вот-вот появится на свет. И этим ребенком был Наполеон Бонапарт. Поднявшись по деревянной скрипучей лестнице, вы окажетесь в залах с множеством высоких окон и потемневших огромных зеркал в позолоченных рамах.

дом-музей Наполеона

дом-музей Наполеона

дом-музей Наполеона

Мебель обита светло-зеленым, красным и желтым атласом, белые стулья с изогнутыми ножками, комоды, камин, стены обтянуты вишневой материей, кровать матери Наполеона, его собственная кровать с деревянной спинкой ...

Памятники Наполеону

Памятники Наполеону можно увидеть в любой части города. На площади Фош у «Фонтана четырех львов», среди мраморных хищников, он предстает величественным, на манер римского императора.

памятник Наполеону

памятник Наполеону

Этот гранитный фонтан был построен в 1827 году, по проекту Маглиоли. Мраморная статуя Наполеона является шедевром Максимилиана Пахаря. Небольшой размер, оригинальное место и превосходное расположение на фоне неба и белых фасадов домов добавляют фонтану особый шарм.

Монумент Наполеона возвышается также на площади Аустерлиц. Там, на высокой пирамиде, стоит неизменный образ Наполеона — император в парадном мундире. На гладких плитах у подножия пирамиды выбиты даты памятных битв полководца.

памятник Наполеону

На площади де Голля молодой Наполеон предстает верхом. Эта красивая площадь расположена на площади около двух гектаров, а с ее террасы открывается вид на залив Аяччо. Большой памятник был возведен в эпоху Второй империи, чтобы возвеличить Наполеона и его братьев. Комплекс памятника состоит из конной статуи Наполеона в римской одежде, и статуй его братьев — Иосифа, Люсьена, Луи и Жерома. Все они стоят на постаменте из розового гранита.

памятник Наполеону

Дворец-музей кардинала Феша

По количеству собранных полотен этот музей занимает второе место после Лувра. Здесь находится очень большая коллекция итальянской живописи эпохи Возрождения. Его главной «жемчужиной» являются работа Боттичелли.

Здание дворца было построено по просьбе кардинала Феш, дяди Наполеона по матери, как помещение института искусств и наук. Этот большой любитель искусства, родился в Аяччо в 1763 году, а умер в Риме в 1839 году, он завещал родному городу более тысячи картин. Внутренний двор украшен статуей кардинала, работа Виталия-Дюбрей.

аяччо достопримечательности аяччо достопримечательности

Здесь можно найти работы из эпохи Средневековья и Ренессанса: Бернардо Дадди (один из лучших учеников Джотто), Козимо Тура (Феррара), Джованни Беллини (Венеция), Якопо дель Серадж, Лоренцо ди Креди и Сандро Боттичелли (Флоренция). Также имеется живопись Римского барокко и уникальная коллекция картин семнадцатого века.

Также здесь есть отдел Наполеона, где находятся многие его картин.

Сайт музея: www.musee-fesch.com

адрес:

50-52 rue cardinal Fesch

Ajaccio 20000

Цитадель Аяччо (Генуэзская крепость)

Цитадель была построена как стратегический объект для эффективной защиты города от нападений со стороны моря. Цитадель имеет шестигранную форму, состоит из четырех главных зданий. Замок был построен в 1492 году. В 1553 году после прихода Сампьеро и французских войск под командованием маршала де Терм, ведется работа по расширению цитадели. Они построили около тридцати домов, в том числе Церковь Святого Креста, первый кафедральный собор города Генуи.

аяччо достопримечательности

аяччо достопримечательности

Кафедральный собор Аяччо

Собор Успения Пресвятой Богородицы (фр. Cathédrale Notre-Dame-de-l'Assomption d'Ajaccio) — католический храм в городе Аяччо. Он строился с 1577 по 1593 годы. Здесь в 1771 году крестили Наполеона. В церкви даже хранится его мраморная купель, в 1900 году ее покрыли бронзой. Этот собор внесли в список исторических памятников 30 октября 1906.

аяччо достопримечательности

Монументальный кафедральный собор был построен в стиле барокко архитектором Джакомо делла Порта. Здание является типичным для архитектуры периода Контрреформации. Его мраморный алтарь построили в семнадцатом веке. Часовня Святого Сердца Богородицы украшена картиной Эжена Делакруа «Триумф религии». Другая часовня «Chapelle de la Vierge de la Misricorde» содержит статую Мадонны, окруженную желтыми колоннами. Другие часовни украшены картинами сыновьев знаменитого Тинторетто.

Адрес:

Rue Forcioli-Conti,

Ajaccio,

France

Рубрики: Франция | Тэги: аяччо достопримечательности, аяччо корсика, аяччо фото, аяччо франция, дом-музей Наполеона, отдых в аяччо, памятники Наполеону | Ссылка

aferni.com